Dark Butler.War Of Her Majesty.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Butler.War Of Her Majesty. » Архив Квестов и Флеш-беков » Поместье барона Кельвина


Поместье барона Кельвина

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Дом барона и резиденция "Ноева ковчега"

0

2

[Барон Келвин]

Этот вечер был полон какой-то апатии. Все это так надоело барону, что он уже не знал, как ему развлечься. Дети, сидящие в клетках, его уже не так забавляли. Сегодня должен был приехать Джокер, барон замер у окна в ожидании. Плед лежал на коленях, согревая его озябшие ноги и поясницу. Сумерки уже укрыли небольшой парк возле особняка, так что темные кроны деревьев резко выделялись на фиолетово-лиловом закатном кусочке неба почти у самого горизонта. К темноте надо относиться с уважением. Ночь-это то время, когда Вселенная бурлит злом и опасностью. И можно называть это суеверием. Можно называть это боязнью темноты. Но делать вид, что ночь - это то же самое, что и день, только без света, глупо. Ночь существует для того, чтобы собираться вместе под крышей дома. Если только ты волею случая не одинок и не вынужден делать что-то иное. Ночь меняет местами приоритеты. Важные вещи отступают на второй план, самые незначительные детали выпирают на передний. Скуку барона прервал один из его циркачей, который по большей части занимался развешиванием объявлений по городу. Кельвин заинтересованно посмотрев на лицо паренька единственным глазом, а потом развернул коляску.
- Чем ты пришел меня удивить, Зак? – прохрипел барон.
- Прошу прощения, но, быть  может, вас заинтересует то, что я нашел. Это восхитительно! – заламывая от волнения руки, сказал юноша.
Барон скорее проследовал за ним в холл, где тот оставил свой сюрприз. Сперва Кельвину показалось, что на полу лежит труп человека. Первой мыслью была – зачем ему труп какого-то человека? Разве Доктор говорил, что из взрослых людей протезы лучше? Тем более у этого типа как то странно выгнулась рука. Кости сломаны?
- Вы не поверите, он правда похож на человека, но на самом деле это всего лишь кукла! – Зак присел рядом с ним, приподнимая голову, из которой посыпалась солома. – Очень хорошая работа, посмотрите, какие у него пальцы на шарнирах, наверное, работал великий мастер!
Барон просто застыл от неописуемого восторга. Как так – ведь и правда не отличить от человека! Эти пустые лиловые глаза – единственное, что выдавало отсутствие жизни. Сам не понимая, зачем ему такая кукла, но барон возжелал, чтобы у него непременно была такая игрушка.
- Где ты ее достал? – нахмурился барон.
- На свалке. У него пробита голова и сломана рука. Но их не так сложно починить, верно? – замялся юноша.
- Конечно, конечно… - задумчиво пробормотал Барон. – Отнеси его в кабинет. Я позову Доктора, он наверное сможет сделать что-то… Как можно выкинуть такую красоту?
Парнишка понес куклу в кабинет, а тем временем Барон направился к Доктору, который находился в это время в библиотеке.


[ Доктор ]

Старые пыльные фолианты, как это замечательно. В них хранится главный источник – знания. Многие люди недооценивают возможности старых книг, а Доктор просто обожал копаться в этих ветхих томах. Чтение хороших книг — это разговор с самыми лучшими людьми прошедших времен, и притом такой разговор, когда они сообщают нам только лучшие свои мысли. Мужчина мог просидеть в библиотеке, когда часы пробьют далеко за полночь, но сегодня его отвлек приход барона. Странно, обычно он не прерывает его книжной идиллии.
- Мне захотелось всего этого, да и теперь хочется. Я хотел бы дышать таким воздухом, как у вас в доме, чтобы кругом были книги, картины и всякие красивые вещи, и чтобы люди говорили спокойно и тихо и были чисто одеты, и мысли чтоб у них были чистые. – улыбаясь, проговорил Доктор, поворачиваясь на скрип колес.
- Нет книг нравственных или безнравственных. Есть книги хорошо написанные или написанные плохо. Вот и все. – Отозвался Келвин, останавливаясь в дверях. – Прошу вас, милый друг, пройдемте со мной, у меня есть для вас интересное задание.
- В самом деле? Уже заинтригован. – Доктор снял очки, потирая уставшие глаза.
Они вышли из библиотеки, направляясь в кабинет барона. Удивление отобразилось на лице Доктора. На письменным столом лежал… труп? Что еще за игры?
- Не пугайтесь. Это всего лишь искусная кукла. Только взгляните на шарниры… а лицо? Оно идеально! – благоговейно прошептал барон.
Доктор подошел ближе – в самом деле, кукла. Пшеница торчит из пробитой макушки, а рука явно выбита из паза. Поправив очки, мужчина стал внимательно кружить вокруг куклы. Да, состояние потрепанное, синий камзол разорван на спине, белые перчатки уже все порвались, их только выкинуть, рубашка еще в более-менее опрятном виде…
- Я возьмусь за него прямо сейчас! – прошептал в восхищении Доктор.
- Отлично, а я, пожалуй, пойду отдохну, а то голова совершенно тяжелая, боюсь, я сегодня не дождусь уже Джокера. Скажешь ему, что я поговорю с ним позже. – Зевнул барон и удалился.
Доктор зажег еще свечи и стал трудиться. Как интересно, он никогда раньше не встречал ничего подобного. Кто же этот создатель? Его пальцы прошлись по геральдической лилии на щеке, нарисованной синей краской. Это что-то значит? Может, да, а, может, и нет. Рука со щелчком встала в паз, теперь оставалось только зашить голову – самая кропотливая работа. Интересно, а сможет ли он ожить? Ха-ха, как ты наивен, все еще веришь в чудеса… Но, скорее всего, это могло бы случится именно ночью, просто потому, что я до сих пор верю, что ночь — лучшее время для чудес. День тренировал чувство, а ночь развивала ум, расширяла воображение, обостряла фантазию, пробуждала память и напрочь меняла всю шкалу ценностей. Кажется, я начал понимать, почему большинство людей по ночам спит. Так проще жить. Так куда проще.
Наконец, работа была завершена. Доктор протер грязные места влажной тряпочкой, но чуда таки не произошло. Кукла лежала совершенно спокойно, смотря в потолок лиловыми глазами. Погасив все  свечи, мужчина вышел из кабинета.
- Эх, глупо было надеяться. Но как похож, как похож! – пробормотал он и направился вниз на первый этаж.

0

3

Все случилось так неожиданно и быстро, что Дроссель не успел сообразить что к чему. Еще недавно он ликовал - у него будет новая куколка, да не одна... И все получилось бы, если бы не тот темный человек. И человек ли? Быстрый, ловкий, в какой-то мере даже жестокий... Он защищал своего господина так отважно и покорно, что можно было позавидовать. Может ли кукла быть насколько преданной? Выходит, мало одних лишь нитей кукловода, чтобы подчинить себе кого-то? Дроссель впервые столкнулся с тем, что его нити порезали. Этот красноволосый странный тип избавился от его пут в мгновение ока. Едва жертвы оказались на свободе, парень в черном приступил к действиям - пара неуловимых движений и Кейнс лежит на полу с пробитой головой. На удивление из нее торчит солома, немного пожелтевшая и довольно сухая. Разум мгновенно помутнел, но ты все еще осознаешь происходящее. Я тоже хороший дворецкий, я должен быть идеальным.
- Я д-должен доложить гос... господину. - он с трудом поднялся на дрожащих руках, пошатнулся, но все же дошел до двери, за которой его ждал господин.
Сделав пару нетвердых шагов, кукольник вновь рухнул на пол, уже покрытый мягким темно-синим ковром, и после этого окончательно погрузился во тьму. Вот так вот просто сознание вновь ушло, это ужасное ощущение неспокойной души. Он так боялся этого, но вот свершился-таки его страх, как всегда и бывает. Какое было приятное ощущение, когда госпожа вдохнула в него жизнь... Наверное, он заслужил таков исход, потому что не смог выполнить своей миссии. Странные ощущения, одновременно с тем ты вообще ничего не чувствуешь. Кукольные лиловые глаза устремлены вдаль и теперь точно лишены хоть какого присутствия жизни. Часть соломы высыпалась на пол, а ты лежишь ничком и ничего не можешь сделать. Где-то в глубине -  может быть, все же души? - теплилась надежда на то, что хозяйка вернется и починит тебя, даст еще один шанс.

Сломан. Сломанная игрушка, не более, лежит теперь где-то в неизвестности в куче прочего ненужного хлама и отбросов. Можно было догадаться, если хозяйка одержима и жестока, то вряд ли ей понадобится такой слуга, который раз совершил ошибку, стоившую ему жизни. Хотя что это за жизнь была - делать кукол в мастерской, похищать девочек, чтобы создавать армию марионеток. Кого я обманываю? Ведь это и был весь смысл нахождения в этом мире. Мне нравится творить - и это моя жизнь, вдохновение... Однако его не простили, а просто избавились, как от самой последней рухляди. Рядом валяется порванный зонт, чуть поодаль развалившийся почти до основания сапог, при чем без пары. Ко всему прочему примешивается неприятный запах нечистот и пищевых отходов. Кто бы мог подумать, что такое великолепное и необычное творение, умелый мастер красивых кукол, закончит свой век в таком месте? Хотя, если бы нашел хоть кто-нибудь, кто починит его... А пока он лежал как вещь, бледное лицо, очень напоминающее покойничье, неестественно вывернутая рука, потому что шарнир выпал из паза, а из головы торчали остатки соломы. И все равно, странное это было ощущение. Ты вроде бы и не жив, не можешь управлять своим телом, как прежде. Однако все не так темно, как кажется. Все доносится словно издалека, но так заторможено и размыто, что практически ничего не понимаешь. Душа по прежнему бьется где-то внутри своей клетки совсем крошечным огоньком. Не смотря на некую умиротворенность, все равно не хочется больше оставаться в таком состоянии, но сам ты не можешь вернуться. Все дело в том, что нарушена целостность материала, который дарил тебе возможность жить и существовать. Ах, как ты старался для своей госпожи, делал все так, как она желала, но единичный случай - ошибка, стоящая тебе жизни, - перечеркнул все в одну секунду. А почему была надежда, что она тебя починит? Что ей стоит создать более сильного и толкового слугу? Дворецкий, как она в шутку называла тебя, тихо потешаясь над твоей самоотверженностью. Обида? Нет, нисколько, теперь чувства стали еще более далекими. Тоска или, может быть, сожаление? кто знает, скорее всего, это просто обрывки мыслей. Неужели ты теперь вечно будешь гнить в этом неподвижном теле  посреди ужасающего пейзажа мусора и отходов? Противные, так ненавистные тебе крысы будут бегать маленькими когтистыми лапками по всему телу, возможно, даже погрызут немного. Кто-то еще свалил сверху мусор, пока ты не окажешься в пародии на гробницу - пирамиду из мусора. Даже жалости к себе испытать не можешь, все так неважно, поскольку не умеешь и не можешь. А нужно ли это? Сам знаешь, чувства лишь обременяют ненужным грузом, после еще разбирать все эмоции по полочкам. Бред, полнейший бред. Просто смиришься и будешь покорно, как и все прежде, ожидать своей участи.
Но в этот раз, наверное, ему повезло - кто-то забрел в такую дыру, полное захолустье. Что самое удивительное, этот незнакомец натолкнулся на труп... хотя, скорее всего тело куклы, поломанное и никому не нужное. Ведь не так уж оно и безнадежно, но кому охота копаться в куче хлама, пахнущего отнюдь не фиалками, чтобы вытащить сей предмет и отремонтировать? Либо безумец способен на такое или же человек жадный, который все так и тащит к себе, что плохо лежит, не брезгуя даже отбросами. Но, кажется, упущен трети вариант - неразгаданная человеческая логика, может, они признали в нем диковинку. Что человек способен натворить в таком состоянии? Непредсказуемость, вот что страшно. Словно смотря на все со стороны, Дросселю показалось, будто его все же кто-то поднял, выпавшая из шарнира рука безвольно зашаталась, деревянные пальцы просвечивались сквозь дырки на некогда белоснежных перчаток... отличить сено, торчащее из головы, уже почти не возможно от всклокоченных грязно-рыжих волос. В недрах этого тела загорается надежда, что все же кто-то его да и починит, чтобы мастер вновь смог взяться за любимую работу - творению великолепных и неповторимых кукол. За это он отдал бы все, что угодно. Но что будет, когда кукольник очнется? Он не сможет быть без хозяина, потому что его создавали как марионетку, пусть с больше дозволенными действиями, нежели его куклы, которых он творил из девочек. Сейчас он чувствовал чьи-то твердые уверенные руки, которые вправили ему руку, а потом принялись латать голову... Что за ощущения? Нет, это не госпожа, поэтому можно продолжить находиться в этом состоянии, и неупокоенная душа будет маяться дальше...

0

4

Заглядывать время от времени домой Джокер считал своим долгом. Док присматривал за отцом, и ему можно было доверять, в этом циркач был уверен, но все же время от времени убеждаться, что все в порядке, ему было жизненно необходимо. Иначе на сердце было неспокойно.
Холл поместья вызывал нервную дрожь у любого нормального человека. А Джокер уже привык как-то. Это ведь всего лишь куклы, ему доводилось видеть вещи куда страшнее. Но все-таки это помещение он непроизвольно старался проходить побыстрее, не вглядываясь в ломанные силуэты. Игрушки - не игрушки, а смотреть жутковато.
Молодой человек почти взбежал вверх по лестнице, привычно огладил перила и нырнул в темноту коридоров. Здесь никогда не было яркого света - он вредил глазам отца. Лишь тусклые редкие свечи где-то под потолком, не способные разогнать густой и тяжелый, вязкий, как патока, мрак. Но рыжему циркачу это не мешало: каждый уголок дома он знал от и до с детства, и мог легко найти его с завязанными глазами. Юноша незаметно для себя отмерил двенадцать шагов до поворота, ладонью оттолкнулся от угла, поворачивая.
Где-то впереди послышался привычный тихий скрип и легкий стук колес, ударяющихся о пол в том месте, где неплотно пригнанный паркет создавал неровности. В темноте замаячило светлое пятно пиджака.
- Эй, Док! - Циркач улыбнулся и приветственно махнул рукой, но, похоже, его даже не заметили. Коляска проехала мимо, юноше пришлось отодвинуться к стене, чтобы разминуться с ней в узком коридоре. До слуха донеслось приглушенное бормотание.
- ...Глупо было надеяться. Но как похож, как похож! - разобрал Джокер. Молодой человек удивленно заломил бровь. Этот дом имел одну скверную особенность: никогда не знаешь, чего ожидать по очередному возвращению. Так как чаще всего новости были неутешительные, это действительно было особенностью крайне неприятной. Рыжий циркач было хотел окликнуть Доктора, но тот уже исчез за поворотом.
От всего этого импресарио почему-то стало слегка не по себе. Как уже было сказано, новости в этом доме редко бывали приятными.
Похоже, Док двигался со стороны кабинета. Значит, скорее всего объект такого его всепоглощающего интереса находится именно там. На мгновение Джокер замешкался, не зная, как ему поступить. Лезть в дела, которые вели отец с Доктором, ему и было запрещено, и не особо хотелось. Но, с другой стороны... мало ли во что это выльется. Из-за состояния барона юноша боялся бросать все на самотек, а Док иногда слишком увлекался своими исследованиями, настолько, что даже начинал пугать.
Ноги тем временем сами принесли к двери кабинета. Детское любопытство и недетская обеспокоенность судьбой отца пересилили остальные чувства. Юноша сделал глубокий вдох и, толкнув по счастью незапертую дверь, быстро, как в незнакомую воду, юркнул в царящую за ней темноту.
Глаза привыкли быстро, благо и в коридорах освещение оставляло желать лучшего. Новая деталь "обстановки" обнаружилась почти сразу. Джокер вздрогнул, за считанные секунды поняв, что именно лежит на столешнице. Возникло острое желание убраться, сейчас же.
Вместо того, помедлив, молодой человек медленно подошел к письменному столу. Наклонился, вглядываясь в тонкие, резкие черты. При ближайшем рассмотрении безжизненная тоненькая фигура оказалась молодым человеком с виду так помладше Джокера. Мертвый, точно - дыхания не слышно, грудь не вздымается, лицо бледное... Другого было глупо ожидать на самом деле. Жалко парнишку...
Под глазом на лице паренька виднелось что-то, похожее на татуировку. Циркач осторожно коснулся символа указательным пальцем, словно это что-то могло ему дать, обвел. Никакой реакции, естественно, не последовало. Только вот ощущения... странные. Словно что-то не так.
Правая рука ничего не чувствовала, возможно, потому понять, в чем дело, и не получалось. Стянув с левой перчатку, рыжий циркач повторил всю процедуру. Кожа бедолаги была холодной и слишком твердой даже для трупного окоченения. Слишком похоже на изначально твердый материал.
Следы работы Дока почти не были видны, но, если искать специально, заметить их становилось реально. Так вот в чем дело.
- И впрямь похож, - тихо рассмеялся в ладонь Джокер. На душе стало как-то легче. Но какое сходство-то, как живой.

Отредактировано Joker (2011-03-09 14:31:48)

+1

5

Нет, это определенно не могло нравится. Кому хотелось быть в таком полубессознательном состоянии, когда все доходит до тебя словно через сильно искривленную призму? Для человека, скорее всего, такое состояние походило на глубокую кому. Легкие обрывки из памяти, хотя, может быть, всего лишь привиделось. Если бы он мог что-то сделать, то не допустил, что бы ему порвали камзол, когда вытаскивали из мусора, если бы... Лучше вообще не допускать подобного, но ничего не изменить и не вернуть. Кажется, есть надежда, что его починят, правда? Или это опять лишь безумные желания? Ведь уже теплилась надежда, что хозяин все исправит, но он выбросил свою марионетку как самый последний хлам. А чем он так отличался от других людей? Все же, глядя на него, до сих пор создавалось ощущение, будто это труп, поскольку все выполнено реалистично, хотя, пальцы на шарнирах и  шов на шее, позволяющий вращаться голове вокруг своей оси, немного делали облик "человека" жутковатым... Сколько не разглядывай других людей - не найдешь подобного. Все гладко... поразительно.. Неужели и его сделали, как он своих кукол? Лично сам мастер превосходно делал своих кукол, но у них были такие же шарниры. Когда он видел людей, у которых не было ни единого шва, это вызывало  жгучую ревность у кукловода. Уж не означает ли это, что меня сделали некачественно и хуже, чем других?! Это всегда задевало Дросселя, он завидовал счастливым людям, поскольку хотел быть таким же. Он не всегда понимал их, а они - его. А сейчас все как-то стало безразличным, он не мог пошевелить ни единой частью тела. Это состояние только больше создавало такое ощущение безумства - уж лучше совсем умереть, если не удастся вернуться в привычное русло! Зачем такие мучения? Наверное, надо было отступить тогда, в ту злосчастную ночь? Но тогда приказ господина оказался бы не выполненным.
Нет, Дроссель бы не смогу поступить по-другому, никогда. Поэтому господин лишил тебя воли, чтобы ты не понял своей безысходности. Все любят твои игрушки, но никто никогда не узнает, как ты их делаешь. Поэтому даже после такого я бы продолжил служить господину... Делай все, как лорд велит, лорд велит, лорд велит. Делай все, как лорд велит, моя милая леди!
Неожиданно его тело словно получило какой-то разряд силы, как когда-то давным-давно, лет так шесть назад... Кейнс ощутил, как способность двигаться возвращается к нему, но очень медленно. Пока он просто прислушивался к тому, что творится вокруг. Тишина, можно даже предположить, будто ночь... Ночь, как и тогда, когда пришла его... смерть? Нет, это трудно было назвать смертью. Если бы кукольник мог посмотреть на себя со стороны, то заметил, как сильно потерся рисунок геральдической лилии на щеке. Но не имея такой возможности, он просто ощущал жуткую пустоту внутри себя. Он не чувствовал больше хозяина! Но как так? Господин отказался от него, забыл, бросил... Неужели он теперь простая выброшенная игрушка?
Чужеродное прикосновение заставило мастера напрячься - здесь, помимо него самого, был кто-то другой, явно не знакомый. Когда касание произошло повторно, Кейнс уже примерно знал, что неизвестный склоняется над ним. Стоит немного усилий, и твои глаза вновь откроются. Но он почему-то медлил, в нем нарастало волнение. Но вдруг резкий рывок усилий - и лиловые глаза заглянули в чужие глаза, смутно различимые во мраке. Прежде чем незнакомец смог осознать этот факт, Дроссель резко поднял руку и схватил его за горло. Да, он почувствовал, как тот дернулся, но кукольник держал крепко. Интересно, кто ты и где я? В первые две секунды можно было подумать, что он смотрит в зеркало, но потом, когда перед глазами все четко сфокусировалось, Кейнс понял, что видит какого-то рыжеволосого юношу со странной раскраской на лице. Хотя, разве у него самого было обычное лицо? Кукольник не спешил отпускать его, сознание медленно отдавало приказы...

0

6

Кукла и впрямь была как живая. И все же даже в её идеальном сходстве с человеком была пара изъянов - не очевидных, но вполне явных, стоило лишь приглядеться.
В темноте бледное лицо словно светилось, разглядеть его было несложно. Черты слишком острые, им бы плавности немного, мягкости, а так выглядят... ненатурально. Красиво, бесспорно, очень красиво, но не похоже на живого юношу. Хотя, быть может, дело просто в безжизненности и практически полном отсутствии освещения, и на свету, в руках марионеточника кукла бы и "ожила"... Но работа в любом случае удивительная, кто бы не сотворил эту вещь - он, должно быть, великий мастер своего дела. Настолько мастер, что от этого даже слегка не по себе.
"И как же ты здесь оказался?"
Зная отца, несложно догадаться, что от куклы он в восторге. Ему всегда нравились подобные вещи. Но вот откуда она тут такая взялась-то... не купили точно - слишком потрепанной выглядит одежка, никто бы не стал продавать её в таком виде: сильно цену можно сбить. И не найдешь такое, пусть и сломанная она явно была, так просто - потому, что потерять такое сложно, а выкинуть глупо. Загадка.
Джокер растерянно сморгнул, встретив прямой взгляд стеклянных, внезапно ярких глаз. На удивление осмысленный взгляд.
Осознать ситуацию сразу не получалось, но тело, привыкшее к тому, как надо реагировать на опасности, поступило верно. Лишь чуть запоздало - и это "чуть" могло ему дорогого стоить. Циркач машинально дернулся назад в попытке отшатнуться от стола, но сжавшиеся на шее жесткие пальцы прочно зафиксировали на месте. Юноша сдавленно выдохнул буквально выжатый из горла воздух.
Страха почему-то не было. Было безграничное удивление. Это... существо минуту назад было совершенно безжизненным, в этом Джокер мог поклясться на любой священной книге, на Ваш выбор. Оно не дышало и было холодно как лед. Молча уже про то, что это, черт возьми, просто большая игрушка, он видел в прореху на рукаве локтевой шарнир и ощущал под пальцами сбитый, оцарапанный обо что-то и от того чуть шершавый материал, когда касался лица, совершенно явственно. Да и черты по-прежнему оставались таким же неподвижно-кукольными.
Трость с лезвием внутри осталась прислоненной к стене у двери кабинета, где юноша оставил её, войдя. И проку бы от неё все равно было бы немного - это оружие рассчитано на людей, здесь же она вряд ли бы могла чем-то помочь. Как и кинжал, который к тому же вряд ли бы получилось сейчас достать.
Делать бы что-то было надо... но в голове было пусто и удивительно спокойно.
- Ты б улыбнулся, - хрипло из-за сильно затрудненного дыхания внезапно предложил рыжий, - Совсем кислый...
Если что-то на этом свете и попадало под определение "идиотизм", то это было его ярчайшим примером.

Отредактировано Joker (2011-03-29 10:26:43)

+2

7

Хватит, не думай больше ни о чем. Прочь эти страшные воспоминания, прочь страшное ощущение безысходности. Сегодня я вернулся, а, значит, моя жизнь продолжается. Скорее, существование, но он об этом и не догадывался. Да все, что он имел, лишь просто одна большая иллюзия! Однако, мастер был предан своему лорду, не вникая ни в какие посторонние мысли. Не смотря на всю его прилежность, Эш оставался холоден к нему, что очень огорчало кукольника, но не сбавляла его стремления всякий раз угодить. Куда уж там, кукле с пшеницей вместо мозгов. Как странно, господин сыграл злую шутку - лишив его эмоций, но оставив способность мыслить. "Вся твоя беда в том, что ты слишком много думаешь", - поговаривал его Лорд, а потом вновь злился. Видимо, он решил сдержать ту самую угрозу, которую проронил как-то одним вечером, недовольной оплошностью мастера. Вы сказали, что не простите осечки и оставите все, как есть... Но, кто же тогда меня пробудил на сей раз, если не вы? Кажется, он тосковал по светлому облику господина, но уже не чувствовал никакого долга перед ним. Странно... страшно... непривычно. Как жить, если никто не отдает тебе приказы? Ведь он был создан для этого...
Постепенно сознание прояснялось, но вот тело довольно плохо слушалось. Он захотел разжать пальцы, но послушался лишь скрип в плечевом шарнире. Неужели, я так долго пролежал? О да, я испытывал  и дожди, и снег... А вы все не приходили, господин... Да и господин ли вы мне теперь? Кажется, на сей раз до кукольника точно дошло - он остался один, совсем один, нити, за которые дергал хозяин, бессильно обвисли и теперь кукла предоставлена сама себе. Как кошмарно, это словно отрубить животному все четыре ноги и оставить истекать его кровью. Оно будет живо, но не сможет далеко уйти. А, когда вся кровь вытечет, оно умрет, если, конечно, не случиться что-то, что унесет его жизнь раньше. Выходит, у кукловода не так уж много времени осталось, чтобы приобрести себе нового господина? Бред, хозяев не выбирают, но... Он не хотел превращаться в такую же пустую куклу, что стояли на его полках. Внезапно в лиловых глазах полыхнула какая-то искра. Дороти! Та самая девочка-кукла, оставленная им в мастерской. Он ведь обещал ее другу-мальчишке заботиться о ней... Но в тот вечер ее сломали... Казалось, глаза сощурились от гнева, вспоминая человека в черном, но сейчас Кейнс был еще менее подвержен каким-то ощущениям. Наконец, ему удалось разжать пальцы и отпустить горло незнакомца.
- Ты б улыбнулся. Совсем кислый... - первым нарушил тишину юноша.
Дроссель несколько раз прикрыл и открыл глаза, а потом со скрипом резко сел на столе. Спина его оставалась прямой, как доска; на шее виднелась горизонтальная полоса, явно позволяющая вращаться голове вокруг своей оси. Он повернулся лицом к незнакомцу, свесив ноги со стола. Подвигав головой в стороны, кукловод вновь устремил пустой взгляд на юношу.
- Кто ты и где я нахожусь? - спросил Дроссель.
Да, как давно он не разговаривал, даже родной голос почти не узнать. Наверное, это просто временно, как разговорится, так вновь станет нормальным, а пока кукольник мог общаться тихо, почти шепотом. Раньше он и так не часто разговаривал - не любил нарушать приятную тишину чем-то пустым. Даже его куклы молчали, лишь некоторые сохраняли возможность общаться, но не использовали ее без разрешения господина. Тяжело осознавать, что остался теперь совсем без всего, как неприкаянная душа. Ни коллекции кукол, ни хозяина... И сам теперь представляешь из себя невесть что. Растерянность - что делать, вот, что терзало его сейчас больше всего на свете. Для человека не возможны, к примеру, мечтания о прекрасном искусстве, если не удовлетворены первичные потребности в еде, воде, сне... Так пока и кукловод сам не обретет того, кто возьмет его нити в свои руки, не сможет продолжать ничего делать. Но как же куклы? Я создан, чтобы творить и искать идеал в кукольной жизни... Идеальная кукла... Видно, такой не существует.
- Делай все, как лорд велит, лорд велит, лорд велит. Делай все, как лорд велит, моя милая леди... - тихо и с толикой тоски пропел мастер. - Лондонский мост падает, падает, падает. Лондонский мост упал, моя милая леди...
Кажется, кто-то когда-то пел ему такой вариант песни. Его же мост рухнул и в самом деле. А далее, как в детской песенке, они будут решать - как же построить мост вновь. Они тоже искали идеальные материалы, чтобы мост стоял прочно, но тот все равно рушился. Иллюзия жизни. Ничто не вечно. Встрепенувшись, Дроссель чуть более осознанно посмотрел на рыжего юношу, старательно желая услышать от него ответы на свои вопросы. Надеюсь, он не задумал ничего, что навредит мне? Интересно, а мои нити марионетки все еще действуют? Одна радость, помогавшая каждую ночь мастеру, все же явилась ему сегодня. За его спиной находилось окно, через которое падал нежный свет луны. Его спутница, дарующая вдохновение. Она прекрасна... И ты единственная не оставила меня! Неожиданно Кейнсу захотелось вновь оказаться в своей мастерской, наполненной светом нескольких свечей, напоминавших красных светлячков, отодвинуть те тяжелые шторы, чтобы впустить этот любимый голубоватый свет к себе, раствориться в нем до конца. И не важно, осень на дворе или нет... Главное, чтобы она светила ему. Прошу, укажи мне путь... Не оставляй меня! Он захотел встать, но сделал это слишком резко. Шарниры на ногах еще не достаточно хорошо слушались его, их необходимо было смазать, чтобы не заедало. Поэтому мастер, не успев сделать и не пары шагов, упал на пол, упершись руками, чтобы совсем не растянуться. Перед глазами виднелись носки черных башмаков незнакомца, но вставать не было сил... Да и воли тоже.

+1

8

Кукла (если её так правильно называть... в этом Джокер уже начинал сомневаться - именовать все же живое, пусть и странное существо игрушкой было как-то неловко и неправильно) казалась задумчивой и словно растерянной. Она выжидала, похоже, обдумывала все, что видела вокруг и подбирала слова для ответов. Это и правильно, но как же странно...
Пальцы, до боли сжимающие горло, наконец разжались, давая сделать глоток кислорода. Джокер облегченно втянул воздух и поморщился, потирая занывшую шею. Синяки останутся. Объяснять это потом всегда беспокоящимся за него Бист и Долл будет непросто...
Куклу... нет, лучше все же говорить о нем как о незнакомце. Так вот, незнакомца наконец получалось рассмотреть более полно, когда он двигался. Тонкий, изящный, красивый. Но улыбки ему правда очень недостает.
- Это дом барона Кельвина, - чуть сипло отозвался молодой человек, - Я Джокер. Это прозвище, я циркач.
Вообще с учетом его внешнего вида пояснений относительно его пребывания в доме аристократа требовалось намного больше, но это юноша предпочел пока оставить до лучших времен. Вряд ли его новому знакомому это все сейчас интересно.
Тихое пение. Старая песенка... хорошая. Джокер невольно чуть улыбнулся. Что-то ему это напомнило.
"Жил маленький мальчик по имени Том..."
Только вот песня незнакомца звучала так обреченно, что в сердце что-то дрогнуло. Мост упал, так, словно рухнула жизнь. Молодой человек, помедлив, опасаясь очередного выпада в свою сторону, осторожно коснулся острого плеча, прикрытого плотной тканью камзола - не то пытаясь подбодрить, не то просто привлечь внимание. Это все еще было небезопасно, если вспомнить начало их знакомства, но его потерянный вид подкупал. Лицо оставалось спокойным и чуть высокомерным, это выражение на нем, похоже, просто застыло. А во взгляде сквозило что-то невыносимо тоскливое.
- Эй, - тихо позвал "куклу" (нет, все-таки язык не поворачивается так его назвать... куклы не умеют чувствовать и переживать) рыжий циркач, - А ты кто? И откуда?
Последний вопрос мог ему дорогого стоить. Но Джокер все же осмелился:
- Почему ты грустишь?
Незнакомый парнишка попытался встать, и тут же рухнул, не пройдя и пары шагов. Джокер поспешно присел на колено, подхватив странное существо подмышки, как котенка, и помогая подняться. Оказалось оно тяжелым, но это сейчас не беспокоило. Юноша не без труда усадил свою новоприобретенную проблему обратно на стол и вздохнул:
- Ходить тебе, похоже, пока не стоит...
Что-то разумно подсказывало циркачу, что он обзавелся еще одной проблемой на свою голову.

Отредактировано Joker (2011-04-11 05:21:17)

+1

9

Раньше все же мастер мог хоть что-то чувствовать - с трудом, но можно и так сказать. Однако сейчас он был растерян, ведь... Раньше его поддерживали нити, ведущие к господину, а теперь они резко оборвались и он падает в бездну. Все существование сводилось на нет. Наверное, себя практически так же ощущает рыба, выброшенная на берег. Зачем, зачем тогда вы тогда давали мне надежду, если все равно бросили...
- Это дом барона Кельвина. Я Джокер. Это прозвище, я циркач. - сквозь какой-то туман в голове прозвучал голос рыжего парня.
Дроссель поднял голову, его лиловые глаза были до жути стеклянными и пустыми. Ответ не дал ему ровным счетом ничего - он не знал ни барона, ни места, где находится его дом. Однако последнее слово зацепило что-то в сознании. Циркач? Значит он... Цирк? Вспышка в памяти - ночь, холодная и снежная; декабрь в самом разгаре. та ночь, внесшая смятение в заточенную ангелом душу, эта девочка с большими выразительными алыми глазами, их беседы... камин, который едва не сжег мастера... тоска, когда девочка ушла. Она была из цирка, и он взял с нее обещание, что когда-нибудь они встретятся вновь. Много ли на свете цирков и есть ли вероятность, что это именно тот самый цирк. Она говорила, что у некоторых были такие же протезы на шарнирах... Тогда Кейнс возжелал увидеть их, ведь он никогда не встречал до этого людей с такими же шарнирами, как у него. Он пытался провести параллели между собой, он пытался понять, такой же он человек, как и все, или...
- Эй, а ты кто? И откуда?
Хотел бы он и сам это знать. Та жизнь, что была до очищения от скверны прочно стерта из его памяти, а светлый лик господина до сих пор маячит невнятным образом в его памяти. Вновь подняв свои глаза на юношу, кукловод заговорил - слишком тихо и неуверенно, ведь теперь его существование настолько неясно, что он и не знал, как быть.
- Дроссель Кейнс... Я кукольник... улица 46, магазин кукол, да... - постепенно в его голове начинала строиться логическая цепочка. Магазин, ночь, куклы, уничтоженная коллекция и... - Дороти! Я должен... я должен...
Вновь он едва не упал, но на этот раз ему удалось сохранить равновесие, схватившись за стол.
- Почему ты грустишь?
Казалось, Кейнс очень удивился этому вопросу. Он не спешил отвечать, собираясь с мыслями. Хотя, сейчас для него было важно вновь вернуться в прежнее состояние. К сожалению, полностью этого не получится, ибо у него нет больше господина. Рука сама дернулась к тому месту на щеке, где была нарисована сильно стертая геральдическая лилия. Раньше она связывала его и господина, он чувствовал это, о объяснить не мог. Сдаться? Не искать господина? Но... Мастер понимал, если тот так решил, значит это его решение. Не стоит перечить, он ведь послушный слуга.
- Ты наверное не поймешь, какого это... Когда верно служишь своему Лорду, с каждым разом пытаешься угодить ему и сделать так, чтобы тот гордился тобой, но каждая попытка обрывается, он вечно недоволен... Может, просто я что-то не так делал... - Кейнс вздохнул. И почему он так разоткровенничался? А что теперь терять? уже все и так потеряно, осталась только неприкаянная душа в этом странном теле. - Я оказался ему не нужен, я не справился с заданием...
Наконец-то Дроссель осмотрел свою одежду, вернее, то, что от нее осталось – плачевное состояние камзола, вообще никуда не годного, белая рубашка уже не такая и белая… Перчатки и вовсе напоминали жалкие обрывки ткани, поэтому мастер их попросту скинул, открывая взору пальцы на шарнирах. Итак, кажется, уже стоять он может спокойно. Еще немного, и он пойдет.
- Циркач? В самом деле? – Джокер стоял слишком далеко, чтобы Кейнс смог дотянуться, поэтому кукловод воспользовался нитями марионетки. Он опутал ими правую руку рыжего юноши и стал вглядываться в кость. – Это тоже протез? Значит…
Кукольник немного воспрял духом – хоть какую-то тайну он и раскроет. Но не все сразу, иначе он спугнет их. Наверное, эта черноволосая девочка все еще здесь. Она обрадуется их встрече или же испугается? Убрав нити марионетки, он опустил глолову.
- Зачем ты починил меня? – прищурившись, наконец, спросил Дроссель. И в самом деле, на что надеялся тот, кто решил вернуть куклу к жизни?

тык

Джо, в конце своего следующего поста напиши, что ты не захотел оставлять опасную игрушку барону и мы ушли в цирк

0

10

Будь Джокер чуть более черств, он бы оценил иронию - кукольник и кукла одновременно. Но его "находка" не была расположена к юмору, и обижать его чем-то - а вряд ли его порадует подобное замечание, - совсем не хотелось, так что молодой человек предпочел удержать свои замечания при себе. Он слишком прямолинеен, бесспорно, но знает, когда точно нужно промолчать. Сейчас был именно такой момент.
Циркач ухватил покачнувшегося кукольника за плечо, помогая устоять. Тот на мгновение показался напуганным. Лицо его совсем не менялось, но Джокер уже как-то начинал интуитивно понимать, как он чувствует. Так же в сущности, как и любой человек, просто проявлять со своей застывшей мимикой толком не умеет.
- Понимаю, - тихо отозвался Джокер, - Может, немного не так, как ты, но понимаю. Я хотел бы, чтобы мой отец был доволен и счастлив... но то, что может его порадовать, выполнять ужасно. А все другие попытки словно разбиваются о каменную стену и ничуть не приносят ему радости.
Только потому он и ломает себя, заставляя слушаться.
Рыжеволосый циркач тихо вздохнул. Он не думал, что Дроселлю это интересно, но он в первый раз с кем-то поделился тем, что его гложет, и от этого стало полегче. И он в первый раз видел того, кто находится в похожей ситуации с ним, но кому пришлось еще хуже. Просто его бросить теперь бы рука не поднялась, но куда же его денешь? Отставлять тут точно нельзя: отец - он как большой ребенок, наиграется, сломает и выбросит. Взять с собой в цирк?.. Джокер пока сомневался, но, похоже, это был единственный стоящий вариант. Просто отпустить его на все четыре его рыжий тоже опасался. Дроссель казался ослабленным, куда его такого одного. Да и юноша уже как-то начинал ощущать ответственность за него.
Циркач вздрогнул, почувствовав, как правая рука сама приподнялась, послушно позволяя себя рассматривать. Тонкие костяные пальцы вздрогнули - импресарио хотел было попытаться отдернуть руку.
- Это ты как?.. - растерянно пробормотал рыжий. Протез не имел нервных окончаний и не чувствовал призрачных прикосновений нитей, - Да, наш доктор делает. У нас в труппе много калек было.
"Тоже?". Он встречал кого-то с такими же? Интересные дела.
Из кукольника понемногу уходила растерянность и слабость, и их место занимала какая-то аристократичная властность. Хотя на отношение юноши к нему это уже вряд ли повлияет. Джокер уже видел его другим - потерянным и одиноким, и именно таким он отложился в памяти.
- Это не я, это наш Док. Я нашел тебя уже так, - Юноша чуть мотнул головой, - Но если тебя интересуют причины... Отец любит красивые вещи - людей и игрушек.
От последней фразы покоробило самого. Это что же, он уже ровняет людей к вещам? Джокер поморщился от всколыхнувшегося внутри отвращения к себе, но продолжил:
- Ты ему просто понравился, думаю.
Молодой циркач мысленно вздохнул и, решившись, произнес:
- Послушай... здесь тебя не ждет ничего хорошего, поверь, - Голос звучал несколько сдавленно. Он рисковал и прекрасно отдавал себе в этом отчет. Отец будет недоволен... и его недовольство как обычно выльется на приемыша, в новые сумасбродные требования - детей и кровавых представлений, - Пойдешь со мной в цирк? Я тебя не дам в обиду, не бойся. Обещаю.

см.|закрыть

Напиши переход сам, ок? Я путь в следующем посте, уже там отпишу.

0

11

Кажется, некоторые слова кукольника все же вызвали в циркаче какие-то чувства и воспоминания - да, и он старался для своего отца, который по сути был похож на господина мастера. вот только... То тепло, с которым все же упомянул Джокер было более человеческим, а не таким основанным на привязанности. Даже если это и был не родной отец, парень его явно уважал и любил... Почему, почему вы так обошлись со мной, господин? Всего лишь еще один шанс... Внезапно к нему пришла совершенно неожиданная мысль - он был всего лишь экспериментом, с помощью его рук лорд создал замечательную армию кукол - теперь некоторые из них, как Натали, оставались с ангелом, спасенные от того ужаса... Мастер был просто путем получения, неким промежуточным свойством, а то, что действительно было нужно Ландерсу - сильные и исполнительные куклы... Но тебе все равно - сейчас и вовсе нет никаких ощущений. тебе даже все равно, что с тобой станет. Кажется, Джокер был весьма удивлен тем, что его рука на время сама задвигалась - да, он не разглядел в полумраке нитей.
- У каждого де свои секреты фокусов, - загадочно сверкнул своими лиловыми глазами кукловод. - Я бы хотел познакомиться как-нибудь с вашим Доктором... Ну, а пока, конечно, непосредственно со всей труппой.
Джокер говорил, а Кейнс вслушивался в его слова, продолжая думать о своем. И что же теперь ему делать? Его нашли странные люди, он еще не знает, что можно от них ожидать. Раньше, когда он ходил по улицам с шарманкой, то не обращал ни на кого внимания - ему были важны лишь те, кого господин приказал обернуть в кукол. Главное, что этот рыжий юноша не желал ничего плохого, и был... весьма человечным? Мастеру это удавалось трудно понять - как, как те девочки, которые попадали ему в руки, оказывались такими жестокими и безразличными к другим, эгоистками в каком-то роде? У них было все, что только можно представить для хорошей жизни. Но это все только испортило их. А вот такие люди, как циркачи, у них же считай ничего нет, но они такие отзывчивые и... они умеют чувствовать по-настоящему. Да, это оставалось для Дросселя загадкой, которую ему не понять - ибо люди очень сложны по своей сути. Они не поддаются логическому описанию.
- Я... понравился? - задумчиво повторил слова Джокера мастер. Выходит, он не такой уж и безнадежный, как твердил ему господин? - Пойти с тобой?
Еще несколько мгновений он обдумывал сказанное. Перед ним было все, и одновременно ничего. Любой путь он мог бы выбрать - но где смысл выбирать? Ему не возможно было жить без того, кто бы смог дергать за ниточки, однако... Далекие воспоминания - его мастерская, любимая шарманка, запах древесины и красок, тихое трепетание свечей... а так же приятный ветерок, шелест пожелтевшей листвы, умиротворяющий туман над Альбионом, редкие моросящие дожди зимой... Интересно, а какое сейчас время года? Сколько времени прошло? Что изменилось с тех пор? Много вопросов вмиг закружились в голове кукловода. Он встал на ноги и смогу уже твердо стоять. Правда, для шагов ему нужна была опора, но он справится.
- Как скажешь. Я поеду куда угодно, ибо мне все равно. - глухо отозвался Дроссель. В самом деле ему начинало не нравится в поместье - странная атмосфера, очень странная. - Благодарю тебя.
Осторожно мастер протянул руку циркачу, чтобы не упасть. Они стали медленно спускаться вниз по лестнице, но кукольник чувствовал, что рыжий все же торопится. Почему? Уж не из-за того, что уводит меня тайком от барона и Доктора? С другой стороны, я не знаю намерений тех мужчин и причину того, что меня починили. Наверное, они сочли меня просто игрушкой. Кто знает, что было бы, если бы они увидели меня... живым.

-------->>> Площадка позади шатра

+1


Вы здесь » Dark Butler.War Of Her Majesty. » Архив Квестов и Флеш-беков » Поместье барона Кельвина