Dark Butler.War Of Her Majesty.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Butler.War Of Her Majesty. » Архив Квестов и Флеш-беков » "...пока ты не загнан в тот угол, где ждет продавец кукол..."


"...пока ты не загнан в тот угол, где ждет продавец кукол..."

Сообщений 31 страница 60 из 63

31

Кукольнику было приятно, когда девушка оспорила его слова о том, что ей это не нравится.
-просто для меня это непривычно, по-новому, понимаете?
Он вновь склонил голову вбок, понимая, что они чувствуют примерно одно и то же. Ей неведом мир кукольных творений, пусть она и не узнает о его жестокой действительности, но все это просто манило. Равно так же Дроссель чувствовал какое-то волнение, соприкасаясь с мирком Бист, полным для него новшеств и чувств. Те в свою очередь еще больше пугали его, поскольку что для куклы эмоции? Вдруг они навредят ему?
Изо дня в день, каждый раз он жил так, как было велено Лордом. Нет сомнений, возможно, его жизнь уже заранее распланирована свыше, кукловодом. А тем не менее, мастер сам считал себя тем, кто умело дергает за ниточки, создавая послушную армию марионеток. Ни шага в сторону, что вы, нет, никакого ослушания приказа лорда... Кейнс вздрогнул от прикосновения немного прохладных пальцев девушки, но потом он взял ее в свою руку и не отпускал.
- Вашему Лорду повезло, что на его службе такое чудесное создание.
Горькое осознание того, что он действительно создание, при чем с мало чем, доставшемся от человека. Деревянные руки, шарниры, наверняка и голова забита чем-то таким, не зря же иногда из ушей что-то сыпется... Но вот лицо и тело оставалось его, он это чувствовал. Что-то среднее между куклой и человеком, призванием которого является разрываться между двумя частями самого себя. Одна из них не желает чувствовать, а вторая так и рвется дать волю эмоциям.
- Создание... Да, он создал меня, я помню себя только с той ночи. И в голове пустая темнота. Знаешь, я всячески стараюсь угодить лорду, но он холоден ко мне... Но я не оставляю надежды на то, что однажды он отблагодарит меня за все труды. - печально протянул кукольник.
Внезапно какой-то порыв заставил его потянуть за руку девушку, чтобы она упала к нему на руки. Он бережно обхватил ее, прижимая к себе. Ее запах, напоминающий ванильные пряности защекотал нос, но он был такой естественный и приятный, не то, что запах краски и свежей ткани. Крепкие руки мастера прижимали к себе теплое тельце совсем бережно, словно это был тонкий хрусталь. Он слышал ее дыхание, даже ощущал, как колотится в груди ее сердечко. Это биение было подобно музыке жизни, наполнившей вмиг все тело кукловода, так стремительно, будто поток горной реки. Секунды вышли в минуты, а минуты тянулись очень долго, когда девушка все же отстранилась, чтобы посмотреть в лиловые глаза. Кейнс видел вблизи, как трепещут ее ресницы, она вновь отвела смущенно взгляд. Дроссель осторожно поднял руку, чтобы прикоснуться к ее чудесным нежным губам. Она вновь вздрогнула, но Дроссель всего лишь сделал это из любопытства, не желая никак навредить Бист. Вновь взгляд упал на ее гону с протезом. Он с особым трепетом погладил ее, осознавая, что в нем стоят такие же кукольные шарниры. Да, они обеспечивают более плавное движение.
- Как ты думаешь, кто я? - блеснув лиловыми глазами, наконец, спросил мастер.
Человек ли, кукла? Я и сам этого не знаю. Но ты разбираешься в людях гораздо лучше, чем я. Так что скажи мне, дитя, что ты думаешь по этому поводу?

0

32

Девочка почувствовала, как кукольник резко потянул ее за руку. Бист была слишком расслаблена, что бы удержаться на ногах. Будто послушно она упала в эти руки, хотя на автоматическом уровне, как и происходит с людьми при падении, тело успело напрячься. Поняв, в каком положении она находится, девочка невольно повела плечами, пытаясь как-нибудь устроиться. Такое положение было крайне непривычным для юного создания, потому изредка оно все сильнее напрягалось, немного дергалось, но вырваться не смело. Вскоре такое положение даже начинало нравиться: каждая мышца постепенно начала расслабляться, одна за другой. Просто навсего убедилась, что эти руки держат ее крепко, но при этом аккуратно. После этого Бист позволила буквально прижимать ее к себе, так как в конце концов леди это нравилось. Страх потихоньку спрятался, но еще не ушел, а сидел где-то там, внутри.
Алые глаза с интересом изучали руки кукольника. Ненастоящие, такие необычные, но при том без единного изъяна. Бист любила красивые руки. Но эти то немного пугали. Однако, в них было спокойно.
Спокойно в чужих руках.
От этой мысли все в голове будто замирало, отказываясь работать дальше, ставя некий ультиматум, ибо ее явно перегрузили. Этим мыслям не было место в голове, а значит, они пошли гулять по телу, вечно отзываясь то там, то тут: вот резко дернеться запястье, как будто его кто-то вывернул; вот пушистые ресницы дрогнули, закрывая глаза, потому что показалось, что на них лягли те самые снежинки, что недавно сбивали с ног, только на этот раз они были металлические; а вот кончики пальцев вздрогнули, потому что на костяшки вдруг посыпалось много-много маленьких иголочек. И все это вызывало сильнейший отклик в каждой неврной клеточки дитя, будто устраивая некий бунт. Но этот оглушительный крик нервных окончаний имел какой-то сладкий привкус тихого стона, который можно было услышать лишь как следует прислушиваясь ко всему телу, затаив дыхание и не обращая внимание на тик больших гостиных часов.
- Создание... Да, он создал меня, я помню себя только с той ночи. И в голове пустая темнота. Знаешь, я всячески стараюсь угодить лорду, но он холоден ко мне... Но я не оставляю надежды на то, что однажды он отблагодарит меня за все труды.
Это вовсе сбило Бист. Чуть отойдя, девочка внимательно смотрела на кукольника. Она едва ли в полной мере понимала, о чем тот говорит. Но его голос дрожал, то было видно. А значит, леди хотелось понять, что происходит. Понять эту ситуацию, понять Кейнса.
-Но почему же он холоден? - непонимающи тряхнула головой девочка, внимательно смотря на мастера, - раз он Вас создал, значит, он должен Вас любить, он должен о Вас заботиться... - задумчиво, вновь чуть стеснительно протянула Бист, не отрывая глаз от хозяина дома.
Бист и правда этого не понимала. Ну, давай же, расскажи, взгляни в эти детские глаза и пойми, как им интересна вся эта ситуация, как они хотят знать больше. Ну же, это так легко. Не умалчивай.
Леди почувствовала, как длинные пальцы каснулись ее губ. Она их моментально сомкнула, слегка вжавшись. На самом деле это было вызвано лишь тем, что юное создание прекрасно знало о том, как нездорово нежны эти губы, даже слишком.
Эта тонкая, будто прозрачная кожа, была очень чувствительна к любым прикосновениям. Бист даже пришлось отказаться от привычки прикусывать губу, так как из-за этого губы вовсе сбивались, даже изредка кровоточили.
Затем рука кукольника легла на протез. Девушка ничего не почувствовала, но слегка встрепенулась, выгнув шею, внимательно наблюдая за его действиями.
- Как ты думаешь, кто я?
Признаться, этого вопроса девочка и боялась с того самого момента, когда она увидела эти руки без перчаток. Брюнетка заметно терялась, глаза забегали по комнате.
-Мне кажется, что только человек мог задать такой вопрос, - громко выдохнув, Бист наконец отозвалась тихим голоском.

+1

33

Кукловод сидел ан полу, осторожно перебирая пальцами кружевной чулок девушки, под которым находился протез. Он боялся пошевелиться, ибо чувствовал, как напряжена девушка. Да, он вновь может ее напугать. Бист могла отстраниться, если ее это смущало, но она продолжала сидеть возле него, прислонившись почти вплотную к твердой груди кукольника. Хотя, может быть, она просто оцепенела и замерла, не в силах сойти с места. Но Дроссель не желал потерять то душевное спокойствие, которое возникало, когда он прикасался к ней, а так же ее замечательно тепло - несомненно, он был немного холоднее ее, поэтому та приятная волна от девушки словно согревала его. Точно кукольник не мог понять, потому что не испытывал ни холода, ни жары, и все эти ощущения казались ему с каждым разом сложнее.
- раз он Вас создал, значит, он должен Вас любить, он должен о Вас заботиться...
Губы изогнулись в горькой усмешке. Должен. Должен? Скорее, это я должен господину за то, что тот вдохнул в меня жизнь. Кейнс качнул головой, напоминая куклу. В минуты особой задумчивости все его движения обострялись, вернее, становились резче и грубее, словно кто-то неровно дергал за ниточки свою марионетку. Что же касается мыслей, они вновь метались испуганной стайкой, не находя никакого ответа.
- Он меня создал для того, чтобы я служил ему. И потом, я прекрасно понимаю, что я всего лишь его пешка, марионетка в руках... - спокойно ответил Дроссель, чуть прикрывая веки. Он это понимал всегда, но старался казаться лучше. А все потому, что он был твердым материалистом и не прощал себе что-то, не доведенное до совершенства.
Как же все это странно. Двоякое ощущение мира, странное отношение к окружающим, словно замкнутость. Но не сказать, что это чувство было неприятно Кейнсу. В какой-то мере он даже наслаждался им. А что могут дать все эти серые люди на улицах? Они тоже всего лишь сюжет в чьем-то плане. Да, интересно, кто их создал? Есть ли у них хозяева, или они совершенно никому не принадлежат? Каково это - иметь полную свободу действий? Дросселя пугала такая мысль, он не сможет так. Когда девушка поплотнее сомкнула губы, деревянная рука отдернулась, пальцы неуверенно сжались и разжались. Тем не менее, второй рукой он обхватил девушку покрепче за талию, смотря из-под полуприкрытых век на трепещущие реснички Бист. Странно, он не чувствовал такого приятного тепла ни от одной из тех девочек, кто стал его куклой. Все же есть в тебе такое, что я не могу понять, но это очень хорошо. Это словно какое-то оригинальное и уникальное качество, от этого ты становишься еще краше. Наступила какая-то тишина, немного даже неловкая, но зато стало слышно, как ветер завывает на улице, проносясь мимо печных труб. В кукольном магазине тоже был камин, он находился недалеко в соседней комнате. Туда Дроссель тоже редко заходил - это место являлось библиотекой, но так как он страшился огня, то никогда не зажигал камин.
- Если ты замерзла, я могу усадить тебя возле камина. - тихо проговорил мастер.
Нет, так не хотелось ее отпускать.. Наверное, он преодолеет себя и, если девушка решит погреться возле камина, он будет находиться рядом с нею. Он просто поражался, как быстро она смогла привязать к себе. Наверное, все дело в ощущениях, рождающиеся в кукольнике, когда та была рядом. Это было словно что-то волшебное. Хотя, волшебство встречалось только в сказках и нынешними людьми отрицалось, разве, только дети все так же горячо любили азные сказки.
-Мне кажется, что только человек мог задать такой вопрос.
Дроссель вздрогнул. Выходит, она все же верит в него, в его человечность? Но... К чему сомнения? Ты сам всегда доказывал всем и себе, что ты человек. Пусть твое тело почти все состоит из шарниров, в остальном ты ничем не отличим от них... кроме чувств. Хотя, может, я просто замкнут? Нет, я просто не разбираюсь в этих тонкостях.
- Я человек... - прошептал Кейнс, словно пробуя это слово на вкус. Звучало немного странно, но приятно. Он поднял веки, смотря на девушку. - Пожалуйста, не бойся меня.

+1

34

Бист столь внимательно смотрела на Кейнса, что и та безнадежная горькая усмешка не скрылась от алых глаз. От этого становилось немного неловко, потому что девочка желала, что бы столь грустная улыбка немедленно сошла с губ кукольника, но вот только что-то для этого сделать она не могла. Точнее, ей так казалось.
Что же с ней делал этот разговор?  Будто они  черно-красным вихрем с вкраплениями железа и серебра они пронеслись через какой-то маленький мирок, бывший предбанником приемной Счастья, своротив по пути пару гор и изменив течение десяти речек.
- Он меня создал для того, чтобы я служил ему. И потом, я прекрасно понимаю, что я всего лишь его пешка, марионетка в руках... -
Голос кукольника был спокоен, нетороплив. В подобной ситуации это было немного странно и необычно, хотя вообщем-то уже можно было бы привыкнуть к необычным действиям и чудесам. О, несомненно: этот вечер навсегда останется в памяти дитя, ведь столько разных, новых эмоций и чувств Бист  не испытывала и вовсе. И что же за необычная аура вилась вокруг этого кукольника.
Ох,  нет, не аура. Если быть совсем честным, в ауре человека нет ничего сверхестественного - наличие аур так же обыденно, как наличие у человека носа и ушей, у светских дам - желания стильно выглядеть, а у правительственных чиновников высшего ранга - дурной привычки ходить к разгульным девкам. К черту.  Видеть ауры так же легко, как видеть лапки воробьев, жизнерадостно прыгающих по асфальту. Когда вы последний раз видели воробьиные лапки? Не помните? Ну же, ну! Постарайтесь, вспомните. Я понимаю, воробьев много, они обыденные, они вечно путаются под ногами… Бист, например, даже не помнит, когда последний раз специально на воробья смотрела, не то, что на его лапки.  Видеть то, что постоянно перед глазами, сложно. А ничего постоянней аур у нас нет и быть не может: куда человек ни отправится, он обязательно тащит за собой свое эфирное тело, а значит и свою ауру. А уж если рядом находятся другие люди, то все - пиши пропало. От чужих аур и вовсе спасения не будет. На узких улочках от них не продохнуть, а уж про главную площадь города и говорить не стоит.
А у этого кукольника дело не в ауре, нет. Весь его образ в целом заставлял девочку восторженно трепетать, что можно было прочитать по ее глазам, но говорить об этом девочка просто... боялась? Нет, скорее просто стеснялась.
Но, зачем же, - уже чуть звонче заговорила девушка, внимательно взглянув прямо в глаза Дросселю, - Вашему Лорду столько кукол?... - чуть помолчав, понимая, что этот вопрос может быть воспринят мастером довольно тяжело, но все же потом, не сдержавшись, добавила:
-Или Вы делаете еще какую-то работу для своего Лорда?
Затем наступила тишина. Возможно, довольно неловкая, хотя это девочку не смущало, так как она с удовенным интересом продолжала изучать не только мастера, но и комнату, в которой они находились. Казалось, перед сном девочка уже все разглядела, однако с каждым новым взглядом комната казалось все более милой и уютной.
- Если ты замерзла, я могу усадить тебя возле камина. - нарушил тишину Кейнс.
-Было бы чудесно, - на этот раз моментально откликнулось дитя.
На самом деле девочке не было холодно (хотя, немного прохладно), но глазам нужен был свет, а на огонь как известно можно смотреть вечно, что Бист очень любила делать и редко себе в этом отказывала. Девочке не пришло на ум то, что хозяин магазина может бояться огня, ведь у него деревянные руки.
Кроме того, брюнетка моментально представила еще одну комнату: довольно обширную, с камином и книгами. О, книги... Как бы то не было странно, но цирковая девочка умела читать. В ее руки лишь пару раз попадали книги, но оно того стоило. В какое же восхищение дитя приводила проза.  Начало каждого стиха - будто бы с полувдоха, зачин внезапен, без введения и уловок. Кажется, что это запись-подстрочник репортажа о том, что видит и ощущает поэт. Тексты сродни бормотанью внутренней речи, спонтанной и дословно фиксирующей, обо что зацепилась мысль, позволяя увидеть отрешенные слова как собираются, витая в строках, что испытуя годность их, себя в тебе вторят
     Проскакиваешь- не без интереса - первые страницы, и энергия ожидания враз хлещет через край - истинным откровением. Еще более поразительным, ибо совершается в будничном признании: а знаешь, что для ребенка мать, выходя из комнаты что-то принести из кухни или открыть почтальону, много раз уходит навсегда, не попрощавшись, что для ребенка, пока она не войдет снова, пролетают годы надежд и сомнений? и ребенок, руками закрывая глаза или таясь за гардиной, тратит несколько секунд вечности, чтобы доказать себе: отсутствие, смерть матери можно вынести?
[u- Я человек...][/u] - прошептал юноша, когда Бист слегка отошла от него. Это не было похоже на утверждение, это было похоже на убеждение самого себя. Но девочка промолчала.
[s][- Пожалуйста, не бойся меня./s]
Вот тут она одарила его внимательным, проницательным взглядом, который, пожалуй, свойствене только детям. И вот тот самый момент: алые губки вновь слегка разошлись в еле видной, слегка сдавленной, но все же улыбке:.
-Я постараюсь.

0

35

Он ловил каждую ее эмоцию, словно это дарило ему жизненные силы. Он наблюдал за ней, не желая упускать ни малейшей детали. Мастеру очень приглянулись шаловливые кудряшки Бист, он все же решился аккуратно провести пальцами по ее волосам, отделив одну кудряшку ото всех и, немного оттянув, отпустить.
-Я постараюсь.
Девушка сказала это серьезным тоном, который Дроссель понимал как деловой, именно таким голосом его обычно просили о чем-то, хотя, есть вероятность, что ему просто показалось, поскольку губы девушки все же дрогнули в неуверенной улыбке. Бист казалась ему такой же хрупкой, как и та балерина, что он подарил девушке. Только балерина, когда находилась в закрытой шкатулке, была надежно защищена стенками этой музыкальной коробочки, он сотворил для нее некую защиту, чтобы та не разбилась даже тогда, когда упадет на пол. Но, когда балерина танцевала, шкатулка открыта - тогда утонченная фигурка была под угрозой, если только нечаянно пошатнется и упадет... Дроссель помог девушке подняться с пола и встал сам. Расправив длинный край кружевной рубашки, он предложил Бист руку, слегка поклонившись, чтобы проводить в другую комнату. Что ж, это, видно, все же что-то особенное, если я готов сидеть возле камина... Зачем моему лорду столько кукол? Он коллекционер, и ему нужна армия, но...
- Я не имею права раскрывать вам секреты моего господина, но я делаю ему только кукол. как он пожелает. - отозвался Кейнс, беря в руки канделябр со свечами, после добавив едва слышно. - Если он прикажет мне убить, я убью.
Таково слово господина. Вернее, госпожи. Чаще всего она являлась ему в этом обличии, хотя кукольник знал, что она может  быть и мужчиной. Все эти нюансы как-то не особо интересовали мастера, поскольку разделял мужчин и женщин только чертами лиц и частями тела, никакого особого ощущения он не испытывал за ненадобностью. Вот они вышли в коридор и прошли по диагонали к противоположной спальне двери. Она даже оказалась незапертой, тихонько скрипнула и отворилась. Здесь оказалось не так пыльно, хотя этой комнатой тоже пользовались редко. Здесь больше пахло старой бумагой и книгами, что вполне соответствовало библиотечному запаху. Дроссель усадил Бист в кресло и уложил несколько бревен из угла комнаты в камин и осторожно разжег огонь. Когда тот ярко запылал, он отстранился подальше от него, встав за спинкой кресла, в котором сидела девушка. Мастер старался не смотреть ан отблески пламени, сосредоточив взгляд на Бист. Он вновь осторожно докоснулся ее волос, чувствуя уже знакомое чувство спокойствия, когда прикасался к ней.
- Расскажи мне что-нибудь о людях. - попросил кукольник, нехотя отделяя себя от этого понятия. - Например... Что такое любовь и что люди делают с ней?
Почему он заговорил именно об этом? Просто именно это чувство оставалось самым непознанным среди даже самих людей, что говорить уже о бесчувственных куклах. Я человек и должен вести себя подобающе. Так положено.

+1

36

- Я не имею права раскрывать вам секреты моего господина, но я делаю ему только кукол. как он пожелает. Если он прикажет мне убить, я убью., - отозвался кукольник, ведя девочку по корридору.
Дитя моментально остановилось, чуть сильнее впившись в руку кукольника.
-А если бы Вам сказали убить меня? - заглянув в глаза Кейнсу, пролепетала Бист, все еще не двигаясь с места.
Ей хотелось  услышать ответ, но через некоторое время дитя все же двинулось за хозяином магазина.
Затем они зашли в комнату, которая вообщем-то была именно такой, какой Бист представляла. Алые глаза внимательно скользили по каждому уголки комнаты. Мастер усодил девочку в кресло, та немного поерзала, но затем притихла, с интересом наблюдая за зажжением камина.
Глаза невольно метнулись к книгам. Как-то Бист удалось прочитать одну книгу, да даже скорее рассказ. Но он оставил неизгладимое впечатление в памяти леди.
В одном небольшом поселке часто умирали дети. Чтобы ребенок дожил до совершеннолетия, ему требовалась живая вода. Волшебный источник находился за лесом, но туда могли пройти только ночью, и только те, кому не исполнилось четырнадцати.Так что дети поселка собирались все вместе, пристегивали к поясам фляжки, брались крепко за руки и шли по тропинке в чащу.
Вот идут они темным лесом, страшно, не видать ничего, ветки поскрипывают, ночные звери шуршат, корни да шишки под ноги подворачиваются, а спотыкаться нельзя, потому что все тогда упадут, и кричать нельзя, не то источник исчезнет, и придется идти в другой раз. Тут же и малыши, за которыми надо следить, чтоб не плакали. Оттого все идут медленно, осторожно, шепотом друг друга подбадривают. Целая ночь на путешествие уходила. Возвращались домой с петухами, и могли потом жить спокойно несколько дней. Только не каждому нравилась эта жизнь.Три раза мог бы за водой сбегать, пока все дойдут, да вернутся!Одного бы его не пустили, но на ночном пути разрывал цепочку, отскакивал в сторону, отряхивая чужих ладошек тепло, и показывал девочкам в темноте невидимый кукиш: нате-ка! Не впервой ему до источника добираться. Обгонит всех да напьется вволю, - раньше-то в толкотне едва фляжку мог наполнять. Так он думал и шел, уверенно и спокойно. Но лесные тропинки куда захотят, туда выведут, постоянства в них никакого. Пора бы уже и источнику заблестеть-зазвучать. Но – шорохи и тишина. Заблудился.Там другие дети, наверное, уже вышли к воде, и увидели белку, а также спугнули оленя…Что тут поделаешь? Ткнулся туда, сюда, тропинка пропала, одни деревья - встали плотным кольцом. Кустарник колючий, а под кустами еще вдруг медведь или змеи. Топнул ногой в досаде, да провалился. Попробовал выбраться, и по пояс завяз. Впору и закричать, но нельзя, стыдно, к тому же живая вода криков не любит, под землю уходит. А не наберут воды дети – могут и все умереть. Лучше не двигаться, подождать.
Остальные тем временем встретили белку, и увидали сову; набрали воды, и теперь возвращались. Он, наверное, уже дома, спит, - шептали послушные девочки, крепко сжимая ладошки друг друга, - А нам еще идти и идти. Но он не знал, что к утру его тело одеревенеет, и лицо затянет корой, и руки растопырятся ветками, а из застрявших накрепко ног потянутся в разные стороны корни. Много, много деревьев кругом. Мало, мало в поселке детишек. Кое-кто вырастал, и мог стать кузнецом или кораблестроителем. Другие так и не выживали, третьи – не возвращались. Шумели деревья в темном лесу, и по ночам выходил на поверхность волшебный источник. А высоко-высоко надо всем простиралось огромное небо.
Ах, юное создание резко выдохнуло от этих воспоминаний. Но вот плечики вздрогнули от неожиданности, потому что почувствовали, что руки кукольника легли на голову Бист.
- Расскажи мне что-нибудь о людях. Например... Что такое любовь и что люди делают с ней?
Девочка задумчиво взглянула на пламя, что так резко разгорелось в камине. Вся атмосфера, вся ситуация... Это все ей дико нравилось, а страх видимо и правда отступил.
-Я мало чего об этом знаю, - пожала плечами девочка, - Но тратят они ее явно плохо. Предают, убивают, макают в грязь себя и других, ради любви этой.

+1

37

Дроссель вздрогнул, канделябр в его руке покачнулся так, что едва не выпали свечки из отверстий. Она услышала... мастер не знал, что ответить. Разумеется, он никогда бы не пожелал этого, но приказ господина... Он был создан послушным настолько, насколько не способен ни один человек.
- Я бы сделал все, лишь бы этого не случилось. - В самом деле, лучше не допустить того, чтобы госпожа узнала о девочке, нежели терзаться от того, что ты делаешь то, что тебе не нравится. но противиться не в силах. - Прости.
Возможно, я все же не человек, если у меня нет своей воли... А, может, здесь дело в другом.
Запах от старых книг как-то несколько умиротворял. Это походило на некое кладбище, только пахло не сыростью и венками, а старостью бумаги. Бревна в камине стали потрескивать так же убаюкивающе, но только не для Дросселя. Каждый щелчок он воспринимал как выстрел из револьвера. Пока девушка задумчиво смотрела в камин, наблюдая за безумной пляской огня, Кейнс рассматривал ее каждую детальку, каждую черточку, уже прочно запомнив ее внешность. Это было что-то необычайное, непостижимое, но... приятное. Интересно, о чем она задумалась? Сейчас ее глаза так прекрасны... Он захотел прикоснуться к ее щеке, но не посмел прервать ее мыслей. Он отошел чуть назад от кресла, пробежавшись пальцами по переплетам. Под руку попался старый том каких-то сказок. Кажется, он даже помнит, откуда он взялся здесь.
Дело было очень давно, в самом начале того, как Дроссель создавал кукол из девочек. Сначала это и не планировалось, но просто он не мог позволить такого обращения со своими творениями. Отец купил для своей девочки красавицу в алом платье, но девчонка, кажется, не была заинтересована в подарке, в итоге кукла где-то завалялась. Как оказался Кейнс в том месте - наверное, совершенно случайно. Проходя мимо дома в центре Лондона, где жила данная особа, он словно почувствовал кукольную тоску. Заглянув в окно, он увидел ту самую девицу. Закрыв  дверь в свою комнату, она увидела на шкафу валяющуюся куклу, потянулась и достала её. Кукла потрёпанная и пыльная, но такая же красивая. Поднеся разгорячённые губы к маленькому холодному лобику, почувствовала запах от одеколона отца. Зажмурившись, она вдохнула его поглубже. Казалось, что кукла всё слышит и понимает, будто живой человек. Открыв глаза, девочка вновь посмотрела на игрушку. А сейчас это была просто кукла, безжизненная и тупая, глаза её смотрели вверх, платье помято, а руки двигались только по поручению.
- Глупая кукла! - выкрикнула девушка и бросила на кровать игрушку.
Подойдя к зеркалу, она вдруг увидела отражение лиловых глаз того самого парня, что продал ей эту куклу. Она застыла, не в силах отвести взгляд, как вдруг разрыдалась. На кукольную головку падают большие капли слёз. Но кукла не видела, не слышала, не понимала. Только это не кукла стала ненастоящей, а сердце самой девушки таким холодным....Что стало с девушкой потом, и так понятно, Кейнс лишь сделал ее такой, какой она была на самом деле.
Мотнув головой, он прогнал ненужное воспоминание и обернулся к Бист - она немного приподнялась, выглядывая из-за спинки кресла и смотрела на него. Слабо улыбнувшись, он подошел к ней, вновь бросив взволнованный взгляд на огонь.
-Я мало чего об этом знаю. Но тратят они ее явно плохо. Предают, убивают, макают в грязь себя и других, ради любви этой.
Кукольник прищурился. Либо Бист сама мало знала, либо, что скорее всего вероятнее, так было на самом деле, и она не терпела подобных людей.
- Тогда это ненужное чувство. - глухо произнес он, опуская голову. Почему же тогда так неохотно отказываешься от него? Что? Ах, брось, ты даже не знаешь, как оно выглядит.

+1

38

- Я бы сделал все, лишь бы этого не случилось. Прости.
Девочка тихонько фыркнула. Разумеется, такой ответ слегка пугал, и уж конечно не понравился леди.
Значит, и правда этот кукольник живет только за счет кого-то и ради чего-то. И это приводило дитя в легкое смятение, потому что ей это было неведомо. Такие, как Джокер или Барон, поддерживали в Бист жизнь, в какой-то мере она теплилась в этом маленьком организме за счет них, но зарождалась она совершенно самостоятельно, без чьей-либо помощи. Хотя, последний раз брюнетке показалось, что жизни без этих людей ей не будет.
Вообще, категория "последнего раза", это очень скользкая штука. Когда знаешь, что раз по-настоящему последний, это всегда очень грустно. Нередко бывает, что, даже избавившись от чего-то неприятного, неправого, тяжёлого, всё равно грустишь - всё равно ведь больно терять, хоть и надо, и к лучшему это. В конце концов, любовь -  в общем смысле, а не в розово-сердечном -- это лишь пятно на сером фоне безразличия и никто-никому-ненужности, и глупо даже надеяться прожить жизнь в розовом свете. Люди такие, какие они есть, и других не будет, и даже если ты миллион раз докажешь другим, что они козлы, светлее и теплее от этого не станет. Ну, разве что нервотрепки меньше будет, но для кого тогда жить, для себя? Это правильно и верно, но как-то безрадостно, хоть ты остаёшься прав.
Разве в подобных случаях можно что-то сделать, - после довольно длительного молчания отозвалась Бист, не посмотрев на мастера.
Да, именно так ей и казалось: либо дано, либо нет. Либо мертва, либо жива. Разве у тех детей, которые отлавливали на улицах некоторые циркачи, могли что-то сделать, что бы заработать жизнь, а ? Да ни черта они не могли, а значит, ответ кукольника просто состоят в том, что при надобности он бы убил незваную гостью.
Это вызывало прилив возмущение, некого смятения и очередной дозы страха, которого на этот раз невозможно было скрыть.
И девочка с алыми глазами даже забыла, что ее руки вовсе не чисты, и было бы замечательно, если бы тот образ, в котором она предстала перед хозяином этого дома, был полностью реален и правдив. Нет-нет, Бист не притворялась, за долгий период времени брюнетка была по-настоящему искренний и не скрывала эмоции, но она так же держала все козыри в руках, не промолвившись о них и словом, ни упомянув ни о чем, что могло бы повредить представлению о ней.
Даже некая обида зародилась после этих слов. Ах, лучше бы она молчала, лучше бы она молчала. Бист редко обижалась,  по этому это чувство вызывало в ее организме какую-то горечь, которая заставляла задумываться об мире в целом.
Горечь эта вызвана отсутствием собственно гуманитарного багажа. Освобождeнный от необходимости подчинять свою жизнь непрерывности работающего конвейера, но не получивший новых бытийных ценностей, он живeт, сочетая инерцию запротоколированного ритма и неосознанно нарождающиеся/вспоминающиеся душевные движения. "Хоп-ля" - дебильное междометие, но этим звуком человек, смутно осознающий необходимость проявлять живость эмоций, пытается подстроится под новую для него тишину природы - посредством врождeнного протеста человека-винтика перед непонятным. "Хоп-ля" - вот она - естественная дисгармония "нового человека". "Кому-то из вас придется держать саженец, пока я буду засыпать его землей", а также "никакая" реакция членов семьи показывает глубинный разлад семейных отношений. Этот разлад возник вследствие многолетнего переноса активности человека от внутреннего к внешнему. Семья превращалсь в ячейку общества, в очередной винтик индустриального социума - и при выходе из соприкосновения с урбанитарной средой она оказывается "просто" набором существ. Мать вяло играет роль жены и слегка активнее - матери. Отец пытается изображать отца и мужчину.
Последнее, с его немыслимой ямой, удаeтся несколько лучше - но в той форме, которая заставляет думать о неполноте освобождения души. Выполнив две программы: быть семьянином и быть живым, он в итоге возвращается к основному состоянию - рабочий механизм. И роет, роет могилу ушедшей цивилизации. Дочка - существо настолько неотчeтливое, что в этом и состоит главная роль персонажа - показывать пустоту нового поколения.
О, как же она не любила эти мысли. Тряхнув головой, Бист широко раскрыла глаза, вновь поглядев на огонь.
- Тогда это ненужное чувство.
-Это чувство им чертовски нравится, однако, - заметила брюнетка, краем глаза впервые глянув на Кейнса.

+1

39

Как странно... Одновременно ты впервые желаешь, чтобы она не стала твоей очередной жертвой, но понимаешь, что противиться воле хозяина не сможешь. Хотя, господин всегда приказывает убивать определенных девочек, например, из семей, которые ему не угодили. И пренепременно каждая являлась леди, будущей дамой высшего (и лишь изредка среднего) класса общества... Будущие леди. Им уже не суждено ими стать - они угодили в руки кукловода, который считал их просто большими игрушками. Надо же, а он не испытывал ровным счетом ничего, когда делал их безвольными марионетками, не считая радости от самой работы. Любой человек может сказать "Ах, какая красивы эти куколки, как живые!" Они так ловко двигаются, управляемые не менее умелыми руками кукловода. Прекрасные наряды радуют глаз, поражая фантазией мастера. Но в глаза кукле многие смотрят в последнюю очередь. И после яркой праздности наряда натыкаются на пустоту. Эти стеклянные глазки таят в себе  глубокий мир, но такой пустой, как белая комната без окон и дверей. Взгляд долго не задерживался на глазах, потому что становилось жутко, словно смотришь на что-то потустороннее, не находя объяснение. Чаще всего неизвестность пугает людей, порождая мнимые и порой ложные страхи. В глазах самого мастера часто отражалась такая же пустота. Лишь изредка вспыхивал огонек заточенной души, когда что-то задевало тонкие нити чувств. Чаще всего это была музыка, но сейчас этим чем-то стала девушка, спокойно сидящая в кресле у камина. Дроссель перевел взгляд с огня в камине на нее.
- Он не узнает о тебе. А просто так ты ему вряд ли понадобишься. Я обещаю, с тобой ничего не случится. - проговорил Кейнс.
А что стоят твои обещания, душа лишенная воли? Ровным счетом ты ничего не решаешь... Но горячее желание защитить девушку пытало внутри, а это уже немало. Не так уж и безнадежны марионетки. у них всегда есть шанс перерезать нити, ведущие к пальцам кукловода. Другой вопрос в том, что теперь придется полностью полагаться только на себя, решать самому. Это уже не игра в жизнь, это настоящий человек. Но хрупкие куклы не могут так жить, они приспособлены для танца под рукой кукловода, как птицы - летать, а рыбы - плавать. К сожалению, эти руки бывают разные - добрые, алчные, жестокие, мягкие, холодные, властные... Куклы лишь хотят свободы, но никогда не уйдут со своего пути. Они понимают, что не все желания приносят радость при их выполнении. Они просто греются этими мечтами, им вполне хватает этого.
Дроссель прогнул все эти мысли из своей головы. Ему хотелось продолжить беседу с девушкой, так заинтересовавшей его. Как мастер, он знал, на что в первую очередь стоит обращать внимание - глаза. Эти красные вишни манили Кейнса своей жизненной силой.
-Это чувство им чертовски нравится, однако.
- Почему? Разве чувства могут быть полезными? Люди так страдают из-за любви. Многие мои куклы, будучи еще девочками, страдали из-за ее недостатка, а другие были наоборот настолько избалованы, что оказались испорчены до глубины души.
мастер немного помолчал, прислушиваясь к себе. Нет, ему нравилось ощущать некое спокойствие внутри себя. Чувства портят людей, мешают принимать решения. Порой делая выбор, человек основывается на ощущениях, из-за жалости он может совершить ошибку, стоящую ему жизни. Больше всего кукольник терпеть не мог жалость. Это чувство могло пожирать изнутри, как короеды древесину. Самое главное, никакой пользы оно не несет. Чаще всего люди обычно постоят, повздыхают, посетуют в полголоса и уйдут.
Кейнс повел плечами и сел на подлокотник кресла. Здесь камин обдавал своим жаром сильнее, но рядом с Бист почему-то было не так страшно.
- Почему люди так превозносят любовь? Только о нем и говорят, посвящают ему поэзию, музыку, картины... Есть же вещи гораздо прекраснее. И они не причиняют боли.
В каком-то роде то чувство, что мастер испытывал к своему делу - тоже называлось любовью. Но он по-прежнему был твердо уверен, что такая любовь не причинит вред его фарфоровому сердцу. Это тесная связь творца и искусства может считаться еще одной тайной на этом свете...

+1

40

- Он не узнает о тебе.
Девочка вновь тихонько фыркнула. Дело преоблодает совсем странный оборот:  Бист все больше понимала, что ничего об кукольнике не знает, и что находится в очень щекотливой ситуации, где лишнее слово не то что может кого-то испугать\обидеть, да нет... Тут и убить могут, послушав Кейнса. И от этого тельце слегка съесжилось, а глаза прекрылись.
-А что будет плохого в том, если узнает? - поинтересовалось дитя, не открывая очей, - Разве к Вам никто не должен проходить?
Внутри как-то все неприятно перекрутило, а нынешняя обстоновка в какой-то мере потеряла своё обаяние. Из-за вновь нахлынушего страха, видимо?
Тихо. Тихо же. Подумай о чем-нибудь другом. Вот, скажем, какую бы ты написала книгу, если бы у тебя была возможность?
О, наверное Бист бы написала о человеке, который обожал азартные игры и почти всегда выигрывал.  Играет - выиграет, играет - выиграет. Груда монет росла. Он брал и брал, загребая руками выигранные монеты и приобщая их к груде, отсвечивающей золотисто-красным светом, - вершина горы, внезапно открывшаяся из-за облаков, которые остались где-то уже внизу, - он находился теперь так высоко, что даже не видел земли, - все было покрыто белыми облаками, и он ступал по ним, и - странно - они выдерживали его и даже поднимали его к золотисто-красной нетронутой вершине, еще совсем недавно казавшейся недосягаемой...
     Но каждый раз что-то идет не так. Люди, водящие хороводы, люди, едущие на карусели, люди, стоящие вокруг и пытающиеся заглянуть в глаза, - эти плоские люди, мелкому и ограниченному бытию которых придана вполне определенная циклическая форма, от которой им отказаться так же сложно, как ему  достигнуть вершины в своем не управляемом никаким законом криволинейном и постоянно отклоняющемся движении, - им, эти людям, достаточно лишь криво усмехнуться или сказать какое-нибудь незначительное слово, чтобы такое долгое и трудное восхождение на вершину горы внезапно обернулось сокрушительным падением на самое дно пропасти...
     Он поднимался все выше и выше, преодолевая страшную крутизну, к самой вершине горы, где в фиолетовой туче, прорезаемой вспышками молний, был скрыт хрустальный дворец - это мечта человечества и его собственная мечта, взлелеянная им и глубоко затаенная, так что он даже нарочно обсмеивал эту мечту, но этот горный обвал, заглушающий причитания и хохот беснующейся толпы, ограниченной в своем тупом упорстве и непонимании, и удары грома, обрушивающиеся из фиолетовой тучи, вселяли в него веру в осуществимость этой мечты, и он уже был на этом пути, взбираясь по отвесной круче...
     Первые две, а иногда даже три ставки он брал, и знакомая карусель из играющих и любопытных вихрем кружилась вокруг него, и он снова взбирался по отвесной круче к заветной вершине с хрустальным дворцом, а где-то внизу знакомы фигуры водили свой жалкий хоровод, но затем он начинал проигрывать...
- Почему? Разве чувства могут быть полезными? Люди так страдают из-за любви. Многие мои куклы, будучи еще девочками, страдали из-за ее недостатка, а другие были наоборот настолько избалованы, что оказались испорчены до глубины души. Почему люди так превозносят любовь? Только о нем и говорят, посвящают ему поэзию, музыку, картины... Есть же вещи гораздо прекраснее. И они не причиняют боли.
Именно эти слова нарушили ход мыслей. Наконец, приоткрыв глаза, девочка вновь взглянула на кукольника, что присел на ручки кресла. Почему-то именно вот сейчас, при блеклом освящении огня, брюнетка восприняла его образ в целом, а не разглядывала отдельные части. Да, то, что рассматривали алые глазки было несомненно идеальным, но вот целостный образ... Чертовски красив, да.
-Однако чувсвто, что царит в душе до боли, видимо компенсирует любиые страдания, - тихонько и задумчиво отозвалась леди, не сводя глаз с собеседника, - Кроме того существует любовь и физическая, которое доставляет удовольствие организму, вот и все.
А, собственно, кто об этом говорит? Бист не знала ни одной, ни другой любви, но наслышана была, о, как она была наслышана.

+1

41

Треск огня в камине потихоньку успокаивал. На каминной полке лежали старые книги в потрепанных обложках, какие-то фотографии, оставшиеся от прошлого владельца, какие-то безделушки наподобие разобранных карманных часов... Люди приходят и уходят, оставляя после себя много вещей, которые будут существовать еще долго, храня память об этих людях. Вечность, которая длится мгновение. Имена и лица, уже забытые, живы и юны только на старых фотографиях. И голоса, такие близкие, теперь звучат издалека. Всё прошло, промчалось, просочилось сквозь пальцы. Наши судьбы, когда-то пересечённые, отныне строго параллельны. Наша поступь замолкнет, как замолкают шум и пение птиц с наступлением зимы. На наше место придут другие, и это не изменить и не поправить…
Возможно, кто-нибудь вспомнит и о нем, взглянув на красивых кукол, пылящихся в шкафах и коробках. Сейчас мастер стал ощущать себя как игрушка, которая боится, что ее уберут в темный ящик за ненадобностью. Нет, господин не такой. Пока я верной служу ему, не может случиться ничего плохого.
-А что будет плохого в том, если узнает? Разве к Вам никто не должен проходить?
Вопрос, заданный девушкой, мгновенно загнал все мысли в тупик. Никогда подобных ситуаций не случалось, поэтому предугадать реакцию господина Кейнс не мог. будет ли он недоволен?
- Я не думаю, что из этого выйдет что-то хорошее. Возможно, хозяин слишком ревностно спрятал меня в этом месте... Он может рассердиться. Знаешь, такого никогда не случалось. И я бы не желал этого, поскольку навредить тебе не хочу...
Он замолчал, давая мыслям вновь заполнить его разум. Он спокойно сидел, не решаясь развить ни одну из ниточек мыслей. Все было так напряжено, огонь добавлял свой колоритный оттенок. Полусгоревшие поленья вновь громко затрещали, на пол перед камином приземлился черный уголек, погаснувший еще в воздухе, заставив мастера вздрогнуть. Почему он так не хотел, чтобы с Бист что-то случилось? И то, что он пересилил себя - сидит возле огня, лишь бы оставаться рядом с гостьей... Нет, он не мог понять этого, ни мотивов, ни желаний. Наверняка, этому есть какое-то объяснение. Эмоции служат одним из главных механизмов внутренней регуляции психической деятельности и поведения. Есть ли то, что у мастера нет эмоций, следствие того, что это поведение напрямую зависело от господина? он всего лишь дергал за нити, служащие примитивными механизмами регулирования, они осуществляли контроль. Конечно, у него оставалась часть своей воли, а вот у кукол, созданных Дросселем - нет.
- Выходит, любовь - это целая смесь эмоций? Если она может приносить столько чувств, имеет столько значений... - Кейнс слегка нахмурил брови. - Это ужасно. Человек подвержен саморазрушению, при чем до последнего надеется, что это хорошее чувство, но итог у всех один... Ведь, как я понял, оно недолгое чувство? Это как розы - одни стоят долго, другие быстро засыхают, но все равно к концу они все мертвы.
Мастер повел плечами. Что касалось физической любви, тут он не мог и вовсе ничего сказать. Однако, ему достаточно было взглянуть на личико девушки, чтобы понять по ее несколько насмешливой улыбке, - физическая любовь лишь еще одна жалкая вещь в людской жизни. Дроссель слегка нагнулся, прикасаясь кончиками пальцев к ее щеке. Он вновь ощутил то приятное тепло. Прикрыв глаза, мастер наслаждался им, легкими эмоциями, парящими возле девушки. Такое чувство, что она просто была единственной жизнью среди мертвой интеллигенции. В любом случае, это было приятно. Какой-то далекий аромат корицы заставил кукольника пригнуться еще ниже, чтобы прикоснуться носом к волосам Бист.

0

42

- Я не думаю, что из этого выйдет что-то хорошее. Возможно, хозяин слишком ревностно спрятал меня в этом месте... Он может рассердиться. Знаешь, такого никогда не случалось. И я бы не желал этого, поскольку навредить тебе не хочу...
Кукловод так боится этого его хозяина? Почему? Что это вообще за человек такой, который заставил подобное существо... бояться? Трепетать? Восхищаться ли?
-А если он все же узнает? - поинтересовалась леди, применяя детский беспроигрышный козырь "а если?" .
Да, в какой-то степени Дроссель говорил об его хозяине с некой влюбленностью, по крайней мере так казалось девочке. И, несомненно, Бист категорически не нравилось подобное: она уже была готова фыркнуть от возмущения, но почти моментально устыдилась, ибо припомнила, с каким должным уважением относится к Барону, и верно, будь у нее подходяшее настроение, она бы несомненно поведала бы этому мастеру о нем много-много всего, и звучало бы это наверняка так же немного влюбленно, хотя ребенком попросту правит благодарность.
Однако, этого месье хотелось разговорить. А было бы еще прекраснее, если бы разговорить на тему этого его хозяина, который уже автоматически (учитывая, что девочка и не видела его ни разу) отчего-то вызывал в юном организме бурю эмоций.
Но, разумеется, Бист знала, что начинать надо издалека. А о чем же тогда говорить? Может, о том, что давно крутится в голове, но и не выходило за пределы. Да, будет довольно разумно.
- У людей гораздо лучше получается формировать мои мысли,поэтому я предпочитаю молчать, - тихонечко вдруг заговорило дитя, слегка вжавшись в спинку кресла, , - а даже если и не сформируют они что-то, ничего же не изменится. Поэтому я продолжаю молчать. И у меня от этого почему-то почти не осталось сил.  Даже смотреть на людей, я и не говорю о том, чтобы разговаривать с ними.
Ребенок умолк, прикрыв очи. Тихий вздох, немножко тяжелый. Поведя плечами, приоткрыв один глаз, Бист все же добавила:
-Хотя, вру я,конечно, разговариваю я с ними. Без удовольствия, правда ,и сил на это много уходит.
Брюнетка умолкла. Тут уже дело случая и вкусов: либо дано, либо нет, либо она его разговорит, либо же нет.
- Выходит, любовь - это целая смесь эмоций? Если она может приносить столько чувств, имеет столько значений... Это ужасно. Человек подвержен саморазрушению, при чем до последнего надеется, что это хорошее чувство, но итог у всех один... Ведь, как я понял, оно недолгое чувство? Это как розы - одни стоят долго, другие быстро засыхают, но все равно к концу они все мертвы.
Трудно было не заметить, что ребенок впал в замешательство. С одной стороны она бесконечно любила мать, даже после того, как женщина ушла, но они ведь говорят о немного иной стороне любви... О которой Бист ни черта не знала, и видимо, пока не желала. Хотя, та спесь чувств, что играла в душе при общение, к примеру, с Джокером, явно была симпатией, но любовь ли то? Ах, едва ли, едва ли.
Усевшись чуть поудобнее, направив взгляд на палыхающий огонь и кончиками пальцев, что были слегка вытянуты вперед, ощутив тепло от огня, Бист недолго молчала.
-Не знаю. Человек и так подвержен саморазрушению по природе своей, а подобное чувство, видимо, делает этот процесс более интересным и разнообразным, - слегка неуверенно отозвалась девочка.
Но вот Кейнс будто слегка надвис над Бист, касаясь ее щеки, а носом уткнувшись в волосы. Нет-нет, девочка не стала вырываться, а лишь застыла от удивления. Глаза моментально опустились куда-то в пол, а плечи невольно приподнялись. Все это было очень непривычно, но с другой стороны вызывало странную реакцию организма: где-то там, внутри (очень-очень глубоко) будто появлялась какая-то эфемерная сфера, собранная из самых приятных рефлексий, прикосновений, эмоций. И эта сфера тихонечко росла, плавно обволакивая все органы, помещая их в нечто такое приятное и теплое, да еще и делая их работу очень легкой. Только, про такую сферу было как-то и страшно говорить, но только пальчики, взятые легкой дрожью, выдавали неподдельное девичье смущение.

+1

43

Дроссель резко отстранился от девушки, вставая с кресла. Что будет, если он узнает? Да ты просто погибнешь или превратишься в пустую куклу! Но так не должно быть, ты слишком живая, твоя жизнь приятна! Он стукнул рукой по каминной полке, отчего звук удара громким эхом разнесся по полупустой комнатке, мелкие вещички рухнули со звоном на пол, а фотография в рамке разбилась, брызнув множеством осколков.
- Он не узнает! - воскликнул кукольник, внешне все же оставаясь спокойным, только двигался более резко и дергано.
Нельзя играть с огнем, она просто не знает господина. Но оно и к лучшему. Когда господин был в женском обличии, то становился поспокойнее, вполне снисходительно относился к своему творению. Однако, в мужской ипостаси он готов был даже ударить Кейнса, в нем бушевал гнев. Кукловод прекрасно знал, что такой человек может совершить все, что угодно, даже бровью не поведя. Прав ли господин или нет, это не важно. Ибо приказы не обсуждаются, все происходит по тому принципу, что все будет так, как скажет лорд. Правда - в устах повелителя. Но в настоящем мире нет ни правды ни лжи. Есть только факты. И по ошибке мы верим лишь тем фактам, которые нам нравятся. Другого способа жить мы не знаем. А те, кому не нравится, что это факты — принимают их за истину. Так мы и входим в заблуждение. А Истина? Это тоже всего лишь заблуждение, которое просуществовало столетия. А заблуждение – это истина, просуществовавшая лишь минуту.
Странно, у кукольника не получалось прочесть девушку, словно книгу. Как бы он не старался, ничего не выходило. Люди боятся того ,чего не понимают, но Кейнс лишь еще сильнее жаждал научиться понимать. Каждый из нас одинок в этом мире. Каждый заключён в медной башне и может общаться со своими собратьями лишь через посредство знаков. Но знаки не одни для всех, а потому их смысл тёмен и неверен. Что вообще испытывала девушка, находившись рядом с... таким созданием? Что она чувствовала к нему? Нет, вновь не понять никак... Но с другой стороны, только известное безопасно. Только известное терпимо. Неизвестность является… уязвимостью.
На фразу девушки про любовь он не нашел, что ответить. Кажется, он согласен с ней, на этом лучше поставить точку. Мне ведь никогда не удастся понять, о чем они все говорят. Любовь...  Как же ему не нравилось... да, непонимание этого чувства было ему не совсем по душе. И какое тебе вообще дело до людских чувств? Они как грехи, окутывают и не пускают людей, изводя их. Но ведь мастер и сам когда-то мог чувствовать... Что тогда было? Может, это эмоции или чувства его довели до... а, собственно, до чего? Что случилось с ним такого, в результате чего он изменился? Птиц в неволе не удержишь. Их крылья слишком яркие, и когда они улетают — часть тебя, которая знала, что было бы грехом держать их взаперти, конечно, как–то успокаивается и радуется, что их больше нет, но всё равно то место, где ты живешь, становится ещё мрачнее, ещё темнее после того, как они улетают. Видимо, он просто скучал по тому, что было раньше и чего не помнил. Пустота, никаких следов в памяти о прошлых поступках и событиях. Мастер опустил голову, понимая, что все равно ничего не вспомнит.

+1

44

- Он не узнает! - - воскликнул кукольник.
Встав с кресла, он отстранился от девушки. Видимо, в порыве некой злости он стукнул рукой по каминной полки, заставив по всей комнате разнестись неприятному эху, а маленьким вещичкам рухнуть.
Заигралась.
И вот теперь дитя действительно напугалось: громкие посторонние звуки заставили взвыть нервную систему и послать в мозг один единственный сигнал "самосохранение", а столь странный и непривычный тон хозяина магазина принудил ребенка вжаться в спинку кресла с такой силой, будто та желала и испариться в нем. Хотя, в какой-то мере так оно и было.
Алые глаза метнулись к какому-то фото, чья рама была уже безнадежно разбита. На кукольника Бист просто не осмеливалась смотреть, боясь увидеть в них гнев, вызванный ее безнравственным поведением. Просто, девочка любила запутывать слова, выпытывая из людей многое, просто для утоления собственного любопытства и не более. Видимо, сейчас такая пагубная привычка включилась автоматически, не зависимо от осознания того, кем являлся ее собеседник. И, разумеется, Бист совершенно не хотела ранить его чувства (может, ребенок даже попросту не задумался о таком исходе), но вот теперь он во истину напуган. Необычное подобие дрожи в пальцах моментально сменилось самой такой обыкновенной дрожью, вызванной страхом.
Девочка терялась, она не знала, как сейчас действовать. Во-первых, стоило бы взглянуть на юношу еще раз, посмотреть повнимательнее, ведь может его лицо вновь стало восхитительно спокойным, с легкой заинтересованностью в прищуренных глазах. Но для этого просто не хватало внутренних сил, поэтому Бист просто не сводила глаз с фото.
Говорят, улитка может скользить по лезвию ножа не калечась.
Острые углы она обволакивает слизью, и в сущности, ей совершенно неважно что встречается ей на пути, ибо в её мироощущении все окутано скользкой, удобной для восприятия слизью домашнего производства. Попадая под брюхо такой улитки, всё становится скользким и одинаковым. Но зато безопасным. Но одинаковым. Но безопасным.
И все думают : "какая же она классная - скользить с такой лёгкостью по лезвиям ножей." А она просто-напросто не знает что ползет по лезвию - ну дура-дурой.
Вот так эта улитка и живет в своей ракушке, шевелит усиками, окутывает все на своем пути слизью, и ползает по лезвиям ножей. Бесполезно и глупо, но зато весело. Но глупо. Но весело.
А потом в один прекрасный день она попадается на глаза гурманистому французу, и он, увы и ах, проглатывает эту красотку целиком, не разжевывая.
Потому что сколько не скользи по лезвиям ножей, твой конец всё равно тебя отыщет, ага.
Однако, эти мысли вовсе не успокоили дитя, они ее засмущали еще сильнее. Кроме того, подобными словами Дроссель автоматически вызвал недоверие к его хозяину, но с другой стороны интерес.
Эй, ей опять хочется, что бы тот сидел рядом: ей было тепло, ей было приятно.
-Да, не узнает, - тихонько пролепетала Бист, слегка поджав нижнюю губу,  не поднимая глаз, но все же желая как-то оправдаться, да успокоить, хотя едва ли она всецело верила своим словам.

+1

45

Кукольник спохватился, что, возможно, оказался слишком резок. Да, такое случается, когда тянут в две разные стороны интересы. Ему нравилось служить господину, но и навредить этой девушке он не желал, тут все предельно ясно. Но выбирать одно из двух было никак нельзя, нужно строго следовать пути, идущему вдоль прямой линии, и одна малейшая ошибка - шаг вправо, шаг влево - и все, баланс нарушится. С тоской бросив взгляд на девушку, мастер понимал, что ей вообще не место здесь, это царство кукол, безжизненных и бесчувственных, только один кукловод подает примитивные жизненные знаки, но и то никто не был уверен, жив он или мертв. Ни то и ни другое, опять что-то среднее, и пути в сторону не было. Как странно. Вот ты живешь и не решаешь ровным счетом ничего.
- Я не должен был проявлять эмоций. Прости меня. - тихо проговорил кукольник.
На самом деле он очень сердился на себя. Иногда в нем вспыхивали чувства, когда его что-то остро задевало, но после этого он всегда не мог простить себе этого. Все же хорошо, когда твоя душа словно в гармонии непоколебима,  так бывало лучше во многих отношениях - порой чувства ослепляли людей, мешая принять трезвое решение. Вздохнув, Дроссель посмотрел на свои белоснежные перчатки с испачканными в пыли пальцами, после взгляд упал на то, где лежала его рука - каминная полка. Глаза его изумленно расширились - господи, он так близко оказался к камину? Замешательство смерти подобно. В какую-то долю секунды бревно в камине вновь затрещало, уголек отскочил в Кейнса, в результате чего его красная подкладка на висящих краях камзола сзади прожглась. Мастер испуганно дернулся, как огонь охватил низ его камзола. Ужас сковал тело, он был не в силах пошевелиться. Нет! Нет, неужели так скоро ждет эта страшная кончина? Зачем я так близко подошел к камину? Как я мог быть так слеп! Кукловод пошатнулся, отходя от камина подальше. Камзол разгорелся еще сильнее, в результате чего кукольник рухнул на пол. Такого ужаса в глазах куклы и представить не возможно - самый главный страх начинал сбываться, сковывая движения. Трудно бороться за свою мнимую жизнь, спина уже чувствует безжалостный жар. Когда-то его господин сказал такую фразу: "Огонь снимает с тела кожу, а с души — грех. Огонь выжигает всю грязь..." Но он не хотел сгорать! Огонь, который горит в два раза ярче, сгорает в два раза быстрее. Кейнс изогнулся, так что все тело издало жалобный скрип. Как он был сейчас безоружен... В самом деле. он всегда был таковым - он мастер, творец, утонченное создание, не предназначенное для разрушительной деятельности, а таких очень просто сломать. Ну, все же играли с хрупкими куклами в детстве, они знают... Дроссель обреченно замер, решив бросить последний взгляд в эти алые, так приглянувшиеся ему глаза. Они были такими алыми, как очень яркое пламя. Да, именно такое пламя может поглотить его за одну секунду. Неужели, это все? Господин, а вы вновь не рядом... Вам никогда нет дела до того, что со мной происходит... но я все равно буду служить вам.

+1

46

- Я не должен был проявлять эмоций. Прости меня.
Кукольник отозвался тихо, видимо, прибывая в неком удручении. Бист  видела, что мастер явно себя винит. И от этого ей было немного неудобно, ведь всем подобным его эмоциям в эту ночь была причиной только она и еще раз она, никто более. От этой мысли вновь становилось неловко, организм как бы не давал точно забыть то состояние, что испытывало дитя в самом начале знакомства. Кстати, где-то там, внутри, по-тихоньку начала проявляться благодарность и уважения, что девочка чувствовала к Барону, а это... Это как-то неправильно, по крайней мере в понимании этого ребенка. С другой стороны ни один человек не мог вызвать эту спесь чувств, кроме Барона, а вот этот месье всего за несколько часов...
Бист по сути своей живет между крайностями желаний. То оттолкнуть, то притянуть ещё ближе, чем до.
Но окружающие ее обычно нетерпеливы, некоторые упрямы. У них есть самолюбие и она постоянно попадает по нему.
Если когда-нибудь будет тот, кто это выдержит не только ради себя или девочки и того, чтобы сохранить лицо, это станет шоком последних лет пяти. Сейчас ей не хочется уже ни понимания, ни любви, ни закатов с восходами. Не придумывая красивых формулировок: леди не знает, чего в глобальном смысле хочет. Нумеровать каждую смену взглядов надоело, выделять стадии развития - надоело.
Брюнетки это не даёт ничего, даже не занимает, к тому же она не страдает скрытым желанием построить свою империю Зла и не пишет автобиографию.
Топовым "желанием" последней недели стал абстрактный человек, который ничего бы от нее не требовал, лежал рядом тёплый, заткнувшийся, не мечтающий втайне провести с ней всю жизнь и родить сначала мальчика, потом девочку, а потом передать ей  планку, чтобы Бист родила непомерное отвращение к семейной жизни.
Было бы замечательно, если бы ему просто было хорошо от того, что рядом она - непосредственно сейчас.
Ей бы хватило получаса такой идиллии, потом она готова снова возвращаться в этот мерзкий печальный мир, где моральные ценности унылы и скучны, слишком много говорят о тряпках и утверждают, что зна-ают ее, а то что она думает, что не знают, так это потому, что девочка не понимает, что на самом деле она такая и они знают настоящую ее, а не ту маску, что Бист придумала.
И вот вроде бы ее мысли меняются, рядом с этим человеком хочется чего-то другого.
Но тут девочку отвлек какой-то яркий свет. Алые глаза моментально метнулись в сторону кукольника и невольно прищурились, а тело передернуло. Девочка увидела, ка камзол юноши запылал, а тот в свою очередь, будто бы уже смирился со своей участью, обреченно рухнув рядом с камином. Да, именно сейчас он и правда был похож на куклу. Именно поэтому в начале девочка просто застыла. Но затем в голове пронеслись все разговоры, что произошли за ночь, а мысли вынесли вердикт - это человек. Именно по этому дитя моментально соскочила с кресла, в два счета оказавшись около Кейнса. Девочка не боялась огня, ей часто приходилось его видеть. Руки как-то сами потянулись к горящей ткани, а глаза зажмурились от неприятной боли. Сжав пальчики на пылающем камзоле, девочка резко дернула его на себя, даже не замечая, что ее дыхание сбилось от страха, а глазки заслезились от жары и легких ожогов, что получали белые руки. Ткань была на половину сожжена, а потому очень легко поддалась ей. Уже через секунду дитя откинуло ошметки ткани в сам камин, а ножкой придавила то, что уже успело упасть на пол.

+1

47

Дроссель просто не мог представить, как он беззащитен... Огонь, его самый большой страх охватил его,  безжалостно пожирая плотную ткань камзола. Безумство пламени, этот жар... Нет, нет, не может быть! Он не мог пошевелить даже пальцем, по почему? Можно ли это сослать на людской шок или же на безвольность куклы? В любом случае, мастеру не суждено было превратиться в горстку угля, все же рядом была Бист. Поступили бы так твои куклы? Они бы просто стояли и смотрели, а ты не смог бы отдать приказ... ровно как и пошевелиться.  Некачественная кукла - что подразумевается под этим понятием? То, что материалы не качественны, работа не достаточно прилежно выполнена или просто в ней какой-то изъян? Мастер всегда стремился в своем поиске к идеалу, искал нужные пропорции, материалы, сочетания и игру красок. Вечный поиск несуществующего качества. Знал ли он об этом? Возможно и нет, но это не убавляло его стараний, он всегда работал по максимуму, тем более, не нуждаясь во сне, трудился практически круглосуточно. А вот из чего его сделал господин? Неужели он решил, что это не так уж и важно, и кукольник был пробником? Но ведь никаких других слуг у его лорда не было... Тем более он поверил в него, он дал ему шанс заниматься любимым делом... К сожалению (или счастью) мастер не помнил прошлой жизни. Однако память о некоторых чувствах и ощущениях у него осталась... Например - страх. Одна из самых сильных эмоций. Встряхивает, освежает. Страх живет лишь до той минуты, пока не случается неизбежное, а уж потом не стоит тратить на него душевные силы. Кейнс ощутил прикосновение рук девушки, а потом жар исчез вместе с его темно-синим камзолом. Повернув голову, он смотрел, как его любимая вещь, которую он носил практически не снимая, сгорает в жадном пламени. Жизнь, она вот так же сгорает, только для кого-то медленно,а для кого-то быстро... Ты не успеваешь осмотреться по сторонам, как она уже заканчивается. Но куда бы вы ни глядели, вы все равно смотрите в огонь, в котором сгорает ваша жизнь. Мы не можем вырвать ни одной страницы из нашей жизни, хотя легко можем бросить в огонь саму книгу. Постепенно приходило осознание того, что все закончилось, ничего не угрожает. Но этот ужас, сковавший тело кукольника, до сих пор не хотел проходить. Он лишь молча взирал на обожженные руки девушки, но не понимал, что с ними случилось. Конечно, он видел в ее глазах блеск боли, но на первый взгляд девушка не подавала вида, что она страдает. Почему? ведь когда ты чувствуешь боль, ты должен это как-то проявлять... Почему-то мастеру все больше казалось, что девушка похожа на него. Сперва шарнир, теперь это. Ах, если бы он не был куклой (хотя, ответ на этот вопрос затруднился бы дать даже сам господин), то непременно предложил ей окунуть руки в холодную воду. Когда к мастеру пришла способность вновь двигаться, он крепко обхватил Бист, в знак благодарности прикасаясь холодными губами к ее рукам. Те горели, будто они и были огнем, мастер ощутил этот жар. Ему захотелось как-то отблагодарить ее за спасение его странной жизни, но не знал, как. Почему-то сильное чувство страха всколыхнуло в нем сознание, хранящие множество различных образов. Сам не разбирая их, Кейнс поддался неожиданному порыву и прикоснулся губами к губам девушки. Это прикосновение длилось всего несколько секунд, которые могли показаться вечностью. Растерянность, смятение - ты не знаешь - бояться чувств или же наслаждаться тем ощущением, которое недавно испытал. Кажется, кукловод и вовсе смутил девушку, хотя он не дал ей вставить ни слова. Прикосновение холодных рук вновь принесло определенные чувства - поэтому мастер решил, что стоит предложить девушки холодную воду.
- Пойдем со мной, я дам тебе воды. - он встал, помогая Бист подняться. - Спасибо тебе...
Он со щелчком склонил голову, а потом поспешил в комнату напротив библиотеки, когда-то там была кухня...

0

48

Наступили минуты молчания. Причем, тут мы говорим о том молчании, что режет тонких слух и тревожит слабенькие нервы. Эта тишина давила сознание, заставляя его падать в грязь, задыхаться, щуря черные глаза, извиваться под тяжелым весом безмолвия, которое отнимало все силы, не давая даже звать на помощь. Но сейчас Бист не думаа о том, что бы нарушить его, она молчала. Ярко-алые глаза, прикрытые густыми ресницами, были опущены в низ, задумчиво взирая на руки. Да, эти по обыкновению бледные тонкие ручки выглядели ныне совсем иначе: тут и там были непонятные покраснения, выглядящие немного... отвратно. Эти ожоги имели место быть на кончиках пал цев и до запястьев, однако изредка их можно было увидеть и ближе к локтям. Признаться, Бист не понимала, в чем дело. Да, этот ребенок часто видел огонь, посему его не боялся. Почему? Просто девочке нравилось, какую красоту носит это чудесное явление природы, да еще и приносит тепло. Однако же, стоит подойти поближе и протянуть руку вперед, как на кончиках пальцев будто появляется неприятное трение, заставляющее боязненно  отдернуть руку и чуть отойти от прекрасного обидчика. Так что (пускай, звучит то абсурдно) но бывшая бродяга никогда не получала ожогов. Сотню ран познали эти ручки, казалось, уже привыкли к этой резкой боли, которая будто втравливала под кожу сотни игол, но тут было все иначе. Эти некрасивые ожоги вызывали совершенно новые чувства : было ощущение, что чертовы покраснения будто медленно разъедали плоть, засыпав под кожу подогретую соль, смешанную с перцом, да вливая эту мерзкую спесь в кровь, в вены. Ребенку было неприятно такое открытие: желаемое тепло может превратиться в шрамы, в некрасивые шрамы.
Столь резкий поток незнакомых чувств моментально уловили зловредные нервные окончания, моментально родовая множество сигналов в мозг. Это вызвало незамедлительную реакцию: ранее аутичные слезные железы предательски принялись с удвоенной силой выделять лишнюю влагу. Благо, Бист вовремя опомнилась и тряхнув головой, тыльной стороной руки (которая, к счастью, почти избежала ожогов) быстро портеров глаза и о отвалами от рук. Задумчиво девочка взглянула на мастера, который еще не встал с пола. С ним все в порядке?
Но вот наконец Дроссель привстал, обнимая дитя. В это мгновение девочка забыла о ожогах и не отрывала изумленных глаз от мастера. Признаться, с детской непостояностью Бист забыла о боли, в какой-то мере ей нравилось это ее смущение (о, разве такое бывает?) смешанное с мотальным... Удовольствием? Видимо, да, ей нравился тот факт, что ее обнимают. В менталитете дитя этот знак как бы присваивал ее кому-то, а быть чьей-то - это, наверное, чудесно. Далее Кейнс прикоснулся к обежженным рукам, неся за собой блаженную прохладу. Стоит признать, что от этого Бист чуть не размурлыкалась.
Однако же затем произошло то, что заставило юное тело трепетать как и изнутри, так и снаружи. Кукольник, не дав произнести ни слова, резко прильнул к ее губам. Признаться, этот порыв длился всего пару секунд, но никак невозможно передать, как все крошечное создание наполнилось неподдельным девичьем смущением, которое в какой-то степени было до коликов приятным.
Затем мастер встал, будто ничего и не бывало, и направился в другую комнату. Он поблагодарил Бист, а затем предложил ей холодной воды. Только сейчас брюнетка и вспомнила о ожогах. Ребенок был слишком поражен, его сознание будто вывернули наружу, а мысли метались от крайности к крайности. Девочка лишь кивнула, будто вслепую послушно пройдя за Кейнсом.
-Зачем? - лишь пролепетало дитя, не смея даже взглянуть на хозяина дома, все еще сжимаясь от смущения.

+1

49

Очень медленно шок проходил. Почему же огонь так пугает тебя? Ведь ты знаешь, что он пожирает скверну, даруя очищение - так говорит госпожа. Но ведь это так больно, даже не столько физически, как душевно - ты видишь, как огонь пожирает тело, но ничего не можешь сделать, только наблюдаешь, а минуты растягиваются в года. Ожидание, томление, это просто сводит с ума, тебе хочется закричать и уже ускорить весь процесс...
Мастер очень любил осень - а ведь золотые листья были подобием огня - когда смотришь вдаль на осенний лес, то кажется, будто бушует пламя. Всевозможные оттенки от коричневого и желтого до багрово-красного. Но такой огонь мог радовать глаз, ведь он ничего не пожирал и не уничтожал. Ничто не вечно, нужно с этим смириться. Кто-то видел в огне тепло, кто-то даже жизнь, но кукловод считал его своим самым большим кошмаром и никак иначе. А люди... Он привык, что он их не понимают, а те, в свою очередь, не понимают его мыслей. Да, собственно, ему и не нужно было их понимание, его мысли были сугубо индивидуальны и делиться ими он не любил. Хотя, возможно, ему просто никогда не предоставлялась возможности поделиться ни с кем - куклы молчаливы, господин не станет слушать эти глупости, а с посетителями Дроссель чаще всего молчал.
Кажется, его опрометчивые действия, которые он совершил совершенно не задумываясь, довольно сильно смутили девушку. Не хорошо вышло. Обычно, я много думаю, прежде чем что-то сделать, а тут... Неужели этот страх всколыхнул во мне какие-то эмоции? Как это ужасно... Я не испытывал ничего уже много... времени. Действительно, для кукловода в эти последние несколько лет время шло совершенно иначе. Больше не разделялись день и ночь, все текло тихой медленной рекой, у которой было четкое русло - приказы господина. Мастер делал все, как велел ему лорд, стараясь найти тот самый идеал - лучшую куклу, лучший материал для нее, да и в конце концов, стать самому лучшим слугой для господина. Однако, выходило это у него не особо - постоянные осечки из-за недопонимания чего-то или же наоборот, потому что он просто не мог принимать импровизационных решений. В его понимании все должно быть предопределено, иметь четкие указания и цель, а нечто размытое могло привести к куче оплошностей. Однако, сделав что-то не так, Кейнс всегда сидел и долго размышлял над содеянным, пока не находил какой-то выход. В следующий раз он точно не допустит ничего подобного.
-Зачем?
Тихий голосок выдернул его из очередного хоровода мыслей. Да, задумываться он умел и, при чем, довольно неплохо. Кукловод посмотрел на девушку, но ее глаза спрятались под длинными ресницами. Некоторое время он продолжал разглядывать ее в надежде, что та поднимет свой взор на него и вновь пересечет красные глаза с лиловыми. Но такого не случилось, а затем Дроссель вновь заметил странные пятна на коже девушки. Хорошо, что это был еще не очень сильный огонь, иначе бы повреждения вышли более значительными.
- Это должно остудить. Пойдем, тебе должно стать легче.
Мастер встал на ноги, слегка пошатнувшись, а потом протянул руку девушке, помогая подняться. Да, он почувствовал, как прежде холодные руки теперь пылали жаром, словно вобрав все буйство огня в себя. При работе с металлами, кукловод всегда опускал готовые детали в холодную воду, остужая их. Наверное, здесь можно было провести какие-то ассоциации. Слегка подтолкнув Бист в спину, мастер открыл перед ней дверь, а затем отвел на кухню... Вернее, от кухни здесь оставалось мало чего - все шкафы так и стояли, укрытые белой тканью. Прошлый хозяин этого дома уехал на длительное лечение и теперь его еще долго не будет, поэтому всем здесь заправлял ныне Кейнс. Но кухней, равно как и спальней, он не пользовался. Разве что только оставлял в этом месте воду, чтобы лишний раз не искать ее. Налив немного воды в емкость, Дроссель окунул руки девушки в нее, но сам при этом не докоснулся воды. Нет, воды он не боялся, но ощущения были такие же неприятные. Дроссель любил дождь и туман, то но долго не мог прогуливаться по такой погоде, поскольку все шарниры начинали скрипеть и плохо двигаться. В такие моменты просто приятно посидеть на подоконнике и понаблюдать за тихой природой. Мысли приятно обволакивают создание и становится как-то лучше на душе...
- Так полегче? - спросил кукольник, проводя рукой по шее Бист. - Прости, я совсем не знаю, как работает тот материал, из которого ты сделана.
Он все же заглянул в ее чарующие алые глаза, слегка улыбнувшись. Но она сделана идеально. И этот шарнир в ноге... он чем-то делает нас похожими. Неужели правда, я не один такой?
- Там, откуда ты... Есть еще люди с такими же шарнирами? - осторожно поинтересовался рыжий юноша, ненароком опуская взгляд на ногу девушки, где из-под чулка виднелся стык.

0

50

Когда кукольник подал руку, девочка моментально за нее ухватилась, впервые за все это время так смело и быстро. А как Бист почувствовала, что теперь мастер держит ее рядом и ведет за собой, то и вовсе позволила телу расслабиться. Руки будто обмякли, что трудно было не заметить. Девочка, будто слепая, совершенно послушно, будто отдавая себя всю, шла за хозяином дома.
Эй, куда делась ее чертова, но спасительная недоверчивость? Если бы брюнетка услышала бы от кого-то, что послушно  пойдет за человеком, с которым знакома всего пол ночи, то юное создание бы недовольно фыркнула от такого абсурда, который поразил бы ее до глубины всей прохудившейся молодой души. Правда, девочка бы и не подумала, что вообще посмеет постучаться в темное время суток к незнакомцу и согласиться у него переночевать. С другой стороны, Бист бы и не согласилась, если Кейнс не столь бы заинтересовал, в какой-то мере очаровал ее.
И сейчас отчего-то вовсе не хотелось противиться, выстраивать в разуме логические цепочки возможного продолжения, как делала Бист ранее при каких-либо встречах с незнакомыми, да еще и взрослыми. И, признаться, брюнетку немного волновал тот факт, что этому кукольнику ей хотелось довериться. Довериться полностью. Правда, ранее в понятиях этого ребенка не существовало Абсолютного Доверия. Возможно, такое понятие выбили улицы, а может и мать, но итог один: ребенок в такое не верил. Но и здесь, этой ночью, даже это ставилось под сомнения. Бист боялась, что Дроссель может ее погубить, но при этом в какой-то мере этого и желала : брюнетка даже и не сопротивлялась бы. Хотя, зачем бы ему это делать? Правда, равно зачем ему было и целовать?
При мимолетном воспоминании о поцелуе все тельцо вздрогнуло, а рука невольно сильно впилась в руку хозяина магазина. Впервые за все это время девочка взглянула на Кейнса, взглядом, полного извинений, будто наивно пологая, что этим резким движением мастеру можно было причинить боль.
-Это должно остудить. Пойдем, тебе должно стать легче
Ах, Бист ждала вовсе не этого ответа. Да, кукольник прав - ей и правда это поможет, станет легче. Ее "зачем?" значило совсем иное, на что должен быть последовать сокровенный ответ.
Но вот они пришли в иную комнату. Как и многие другие, та была заброшена. Это уже не удивляло девочку, потому она почти не оглядывалась. Увидев долгожданную воду, Бист  моментально опустила туда руки, резко выдохнув. По рукам пробежался блаженный поток прохлады, остужающий и успокаивающий потревоженные ткани кожи. 
-Так легче? Прости, я совсем не знаю, как работает тот материал, из которого ты сделана.
В это время кукольник провел рукой по шеи девочки. Прохладное прикосновение было приятным, да еще и трепетать заставляла та аккуратность, которую вложил Кейнс в это действие. Ах, но почему же он это делает так смело, где же то смущение, что вспыхивает в дитя при каждом подобном действии?
-Уже почти не болит, спасибо - отозвалась Бист, внимательно взглянув на хозяина магазина.
Вынув руки из воды, девочка в кой веке поддалась инстинктивным желаниям, слегка приблизилась к Дросселю, прижавшись к нему. Возможно, то было не четко видно со стороны, но ребенок, право, прижался к кукольнику всем тельцем, каждой клеточкой. Если вспомнить всю ночь, то, пожалуй, это было первое ее активное действие касательно собеседника. Не поднимая глаз, Бист тихонечко заговорила:
-Нет, зачем поцелуй?
Возможно, ей был нужен этот ответ. Однако в это время заговорил и Кейнс:
-Там, откуда ты... Есть еще люди с такими шарнирами? 
Дитя слегка замялось, однако после небольшой паузы ответила:
-Нет, таких очень мало. Я не знала никого, кроме тех, кого починил Барон.

+1

51

Кейнс внимательно наблюдал за девушкой. Кажется идея с водой выдалась удачной и подействовала как нельзя лучше. Пока Бист охлаждала руки, кукольник пытался разобраться в хороводе мыслей и чувств…
- Ты права… Зачем? Я не смогу ответить на этот вопрос, ибо сам не понимаю. Но одно могу сказать наверняка – эмоции мне чужды, они пугают мое спокойствие.
Вздохнув, Дроссель присел на стол и положил ногу на ногу. Он вновь был невозмутим и безэмоционален, так что даже трудно представить, что он недавно едва ли не бился в конвульсиях от ужаса перед огнем… Да, верная марионетка господина, почти идеальна – не человек, не терзается душевно, может быть великолепным орудием убийства, создан для выполнение любой прихоти хозяина. Ему не надо думать о причинах или последствиях, только о методах достижения цели. Любым путем он обязан выполнить приказ.
- Но, все же, есть другие? – склонил голову мастер. – Расскажи мне о них, пожалуйста. Какие у них протезы?
Однако, во фразе Бист промелькнули слова о неком бароне. Кто он такой? Может ли быть, что это господин под прикрытием? Нет, навряд ли. Сверкнув лиловыми глазами, он наклонился поближе к девушке.
- И кто такой этот барон? Как он сделал вам эти протезы? Расскажи мне все, - прошептал Кейнс.
Да, он, возможно, уже почти в шаге от раскрытия тайны. Ведь кукольник всегда думал о том, почему он такой уникальный, есть ли еще такие же, как он? Кажется, есть; после сегодняшней ночи это стало очевидно. Девушку ничуть не стесняло наличие протеза, он был как родной, не сковывал движения. Вообще мастер считал ее идеальной… Но не куклой. Ведь он искал нужный состав материалов, а, оказалось, должно быть еще что-то. Это «что-то» неуловимое так и не поддавалось пониманию кукольника. Каждое из его творений отличалась личным поведением и мерой послушания. Это нельзя было назвать характером, поскольку все они висели на нитях, тянущихся к пальцам кукловода. Вот взять хотя бы Дороти и бывшую куклу, выковыривавшую себе глаз. Первая всегда чувствовала мастера, старалась угадать его мысли. А вторая глупо не могла запомнить и не трогать глаз, просто выполняя приказы, с небольшой заторможенностью.
Как идеалист, Дроссель понимал, что не успокоится, пока будет искать нужную комбинацию и секреты поведения марионеток. Сделать бы их похожими на кукол-перчаточных болванчиков… те являлись самыми послушными. Никакой воли и особой жизни, но требуют полного контроля и сосредоточенности от кукловода.  Кейнс достал из кармана игрушки на пальцы, надел их, слегка перекрестив руки в районе запястий ладонями вверх, и стал сгибать и разгибать пальцы. Он любил вот так посидеть и поиграть с ними.
- У меня есть много интересных вещей. Я так же собираю коллекцию масок. Они бесподобны. Не находишь какой-то волнующий интерес к маскараду? – улыбнулся он уголками губ. – Тайны, недомолвки, любопытство… Маскарад, ложных образов парад. Маскарад – приглядись, ты узнаешь нас едва ли. Маскарад, нарядиться каждый рад. Маскарад, закружись в небывалом буйстве красок…
Кукольник тихо пел, глаза вновь смотрели вдаль. Многие люди считают маскарады сборищем лжи и лести, ненатуральности и фальши. Однако Дроссель питал к ним огромный интерес. Считая чистейшим искусством вне сцены. Все великолепие костюмов и красивых масок манило таинственностью. Не так уж и часто они проходили, чтобы надоедать. На самом деле в обыденной жизни было больше лицемерия и лжи, ведь на балу все искренне хотели одного – веселья и танцев. Встрепенувшись, кукловод посмотрел на Бист и отдал ей полотенце, чтобы та вытерла руки.
- А зачем ты это сделала? Могла бы оставить все, как есть. Возможно, мне было суждено сгореть.
Дроссель грустно улыбнулся и встал со стола. «Может, попросить ее проводить меня в цирк? Совсем скоро уже наверняка рассвет.»

+1

52

- Ты права… Зачем? Я не смогу ответить на этот вопрос, ибо сам не понимаю. Но одно могу сказать наверняка – эмоции мне чужды, они пугают мое спокойствие.
Признаться, подобные слова неприятно кольнули слух дитя. Да, конечно же, девочке хотелось услышать куда более нежную речь. Но увы и ах, того не случилось. Возможно, Бист придумала себе слишком много за такой короткий срок : что такое этот невинный короткий поцелуй для зрелого юноши, который обладая столь привлекательной внешностью, наверняка знавал множество прекрасных леди? Но нет же, кукольник выглядел так же неопытно и слегка смущено в чувствах, как и сама девушка. Сейчас же он вовсе спокоен, как то было в перве минуты знакомства.
Вообще, по сути, первые минуты и часы знакомства прекрасны. Тот, кто видит тебя в первый раз – твою улыбку, слышит твой голос, смотрит в твои глаза, и ещё ничего не понимает, чуть изумлён, пока не задет, но слегка заинтересован, недоумевает и наслаждается лёгкостью, мерцанием света, незнанием прошлого и нет ещё пока комка времени между вами, нет ещё сказанного, сделанного, есть только небо, взмахи рук, восклицания, улыбки просто так, не предназначенные и не означающие, ещё не выросла глубина, а хрупкость настоящего может быть растрачена без сожаления.
Но в этот раз все было немного иначе. Незнакомые друг-друг люди приняли друг-друга за нечто большее, чем просто новые знакомые. Непонятное доверии в смешении с обоюдным... Страхом, может?
Пришло ощущение, что она может только проваливаться. Или ставить точки.
Бист мало понимает людей, факт. В любом случае их желания вызывают недоумение.
Но к чёрту их желания. В ее темноте им ничего не светит. Для самой себя она - полностью отработанный материал. Время после цирка ощущается как провал - ни будущего, ни прошлого, ни настоящего. У нее нет ни целей, ни перспектив. И никаких планов, это уж точно.
Но от этого девочке не было грустно, такое временное существование в целом ее устраивало. Но сейчас у нее появилась цель - узнать, зачем же кукольник это сделал, заглянуть ему в душу.
-Если бы эмоции были бы вам чужды, то страх бы не сковал вас - наконец посмела возразить девушка.
Да, ей хотелось переубедить кукольника, как же ей хотелось. Подобное желание не являлось абсурдным, а потому отстаивать его стоило.
- Но, все же, есть другие? Расскажи мне о них, пожалуйста. Какие у них протезы?
И кто такой этот барон? Как он сделал вам эти протезы? Расскажи мне все

Бист невольно мотнула головой, когда Кейнс наклонился к ней. Нет, даже ему она не в праве рассказать все, ведь она поведет своего Барона, а это непростительно. Подняв глаза на кукольника, брюнетка взглянула ему в глаза взглядом тяжелым, слегка виноватым, но уверенным:
-Барон подобрал всех нас с улицы, когда у каждого из нас была инвалидность : у кого-то не было руки, у кого-то не было ноги. Доктор сделал нам протезы, а Барон сделал из нас его циркачей.
Более рассказывать ничего не стоило, она и так дала слишком много информации и прекрасно это понимала.
Затем Дроссель достал из кармана игрушки на пальцы, надел их, будто играя с ними. Это привлекли внимание Бист, и та смотрела внимательно, не отрываясь. Все таки хозяин этого дома был очень интересным человеком, поглотавшим все девичье внимание этой особы. Да, человеком.
Еще чуть позже он запел. Что-то про маскарад. Голос Кейнса успокаивал и завораживал, посему ребенок просто не двигался, слушал.
-Я только слышала и читала про маскарады. Я бы хотела там побывать, -когда закончил Дроссель, призналась Бист.
- А зачем ты это сделала? Могла бы оставить все, как есть. Возможно, мне было суждено сгореть.
А вот эти слова даже немного разозлили девочку. Как так можно говорить? Что за глупости? Нахмурив брови, брюнетка бросила на мастера внимательный взгляд алых глаз.
-Вы были ко мне очень добры без всякой причины, приютили в такую метель. В конце концов Вы были со мной даже нежны...

0

53

Кажется, Бист не удовлетворил его ответ. Ну, что ж, зато он сказал так, как думал. В самом деле, как многие люди отказываются менять что-то привычное, так и мастер старательно цепялся за то спокойствие, что постоянно присутствовало здесь, в этой мастерской. Он просто мнит себе, стараясь как-то развлечься, ведь на самом деле он лежал так спокойно, горя, потому что ему стало в какой-то миг все равно и он смирился, как послушная кукла.
- -Если бы эмоции были бы вам чужды, то страх бы не сковал вас.
- Скажи мне, дитя, а кому чужд страх? Кажется, любой чего-то боится. И, как бы они не скрывали, все цепляются за жизнь... В той или иной степени. - спокойно отозвался Дроссель, хотя невольно возмутился - он и эмоции не сопоставимы!
А вот он и искусство... Что есть искусство? Порыв души ли, мысли, а, может, чувства? Что рождается у нас внутри? Почему вдохновение приходит не ко всем? Неужели, это особое состояние, достойное немногих? Хотя, вполне вероятно, что просто не все могут расшифровать чувства, чтобы выделить четко - вот это вдохновение. А что, если, это и не вдохновение вовсе, а всего лишь плод больной фантазии, некий странный и непонятный многим выплеск нездоровой психики? Ведь не всех творцов всегда понимали, они творили так, как видели это, пропуская все через призму своей души. Индивидуальность... Тогда уж лучше быть таким больным, чем серым фригидным существом, способным только критиковать нерадивость творцов. В человеческой жизни много эгоизма, чаще другие не хотят замечать и ценить чужого вклада в искусство, да и вообще... Мы не осознаем, как важно все то, что происходит в наших сердцах и мечтах. Быть может, перед вами лежит только обычный неуклюжий рисунок ребенка, пытавшегося изобразить бабочку на цветке. Но вы не видите этого, вы не можете рассмотреть то, что видит ребенок. Вы слепы, вы утратили то зрение, чистое и очень чуткое, когда повзрослели. Зачем кто-то начинает высмеивать ваши работы? Нет, не дело в зависти, просто тот человек потерял это видение раньше вас, он уже не понимает вас, он напуган и пытается выразить свои эмоции через агрессию. Вам ничего не остается делать, как мириться с этим и творить дальше, дальше, дальше, чтобы, наконец, донести до сознания людей вашу идею. Они прозреют, но будет поздно. Как это печально. Кто задумывался над тем, что или кто создает великолепие всего? Небоскребы, техника, оружие, яды, жестокость... сила ли в этом? А цунами, извержение вулкана? Нет, а просто явление радуги, определенный орнамент инея на замороженном стекле... Вдохновение - это особое умение, которое позволяет обработать увиденные вещи в ту мелодию души, которая сделает из обыденности необычное творение. Как научиться этому? Все зависит от души и стремления. Вдохновение не терпит насилия и твердости, оно легкое, как шелк. А что есть шелк? Его делают не люди, это заслуга маленьких и никому незаметных червячков - шелкопрядов. Они живут, и даже не знают, что их полностью лишили свободы. Люди настолько сделали домашними, что шелкопряды не встречаются в диком состоянии, а самки разучились летать. Многие сами ощущают себя такими крошками или даже не догадываются об этом, всю жизнь проводя на дереве, где кругом столько же коконов, но все они слепы, они просто существуют... У людей тоже встречается такое... Но все же творят искусство... А оно и мастер соединены тонкой пеленой вдохновения. Возможно, потому что Кейнс отрекся ото всего что мешало ему (даже эмоций), то искусство стало для него всем. Но, как всегда не вовремя его посещают эти мысли, кукольник едва не прослушал очень важную для него информацию.
- -Барон подобрал всех нас с улицы, когда у каждого из нас была инвалидность : у кого-то не было руки, у кого-то не было ноги. Доктор сделал нам протезы, а Барон сделал из нас его циркачей.
- Ах, значит.. доктор? Я хочу увидеть его! - Кукловод резко спрятал с пальцев игрушки и обхватил девушку за плечи, заглядывая в ее глаза. - Мне нужно познакомиться с ним!
Кто этот человек, именуемый себя Доктором? Он знает секреты... Недаром он пользовался шарнирами для соединения деталей, таких как протез и нога девушки. Кукольные шарниры как нельзя кстати подходят для плавных движений. Может ли доктор быть соперником господина? И вдруг он знает, как ответить на многие вопросы Кейнса?
-Я только слышала и читала про маскарады. Я бы хотела там побывать.
- Я тоже. - шепнул мастер. Он только наблюдал со стороны и никогда не подходил ближе дозволенного.
Нет. уже больше не хотелось думать про маскарады и прочие вещи, сейчас тот вопрос о его странностях почти выяснен, осталось только уговорить Бист проводить его к этому самому доктору... Но как? Не хотелось бы применять нити... Вздохнув, кукловод встал на ноги и прошелся туда-сюда.
- -Вы были ко мне очень добры без всякой причины, приютили в такую метель. В конце концов Вы были со мной даже нежны...
Мастер вздрогнул. Добр? Всего лишь заинтересован неизвестным... Пожалуй, еще просто следую хорошему тону поведения... Но нежен? Я... я даже не знаю, когда и как... Замешкавшись, он неторопливо повернулся лицом к девушке, сложив руки за спиной.
- В любом случае, я благодарен... за твой выбор. Но... если бы я не выглядел таким дружелюбным, стала бы ты помогать мне? - заинтересованно сверкнул глазами Дроссель.

0

54

- Скажи мне, дитя, а кому чужд страх? Кажется, любой чего-то боится. И, как бы они не скрывали, все цепляются за жизнь... В той или иной степени.
Нахмурив брови, Бист слегка прищурила алые глаза, направив их на кукольника. Он настаивал на том, что ему  чужды человеческие чувства, но девочка этой ночью убедилась в обратном. И эти слова прозвучали уже даже как-то обидно...
А посему девочка демонстративно слегка отсторонилась от юноши, многозначно что-то профырчав. Все же надо понимать, что какая бы жизнь не лежала на этих хрупких плечиках, как бы нрав ее не был удивителен и зрел, но Бист еще не избавилась от детских черт характера, а в том числе и от такой детской беспомощной обиды.
Эта обида - самое отвратное, что может случиться при разговоре с юнцом. Почему? Да просто потому, что она вбивается в молодые организмы клином, исходит там желчью, псевдо-самостоятельностью, а самое главное - гордостью. Конечно, звучит это довольно забавно, но, поверьте, все у них всегда серьезно. Их только рождающаяся гордость - святое, на что ни в коем случае нельзя посягнуть ни одному слепцу-взрослому, ибо иначе в ответ они получат то, что сейчас получил кукольник (правда, только в маленькой порции) - спектакль собственного имени, который будет сыгран под таким количеством масок, от которых в итоге любая зрелая личность устанет и ослепнет, а дети же в свою очередь, будут продолжать играть, ведь они отстаивают свое золото - гордость и правоту.
-Это не так. Тогда и поцелуй был ни к чему, ведь столь кроткое прикосновение может принести лишь удовольствие и эмоции лишь на уровне мыслей, - с капризной ужимкой заметила Бист, невольно перебирая пальцами на одной руке, наконец отведя тяжелый взгляд с Кейнса.
В какой-то момент Бист даже захотелось быть свободной от этой ситуации, от этого места и от этого разговора.
Сейчас мысли Бист направились в русло о свободе (в отношениях). И некая дама как-то много об этом говорила, она разграничила "внутреннюю свободу" и "внешнюю", как два разных понятия. Ну, не то что бы разграничила, но поставила их раздельно. Чем моментально Бист не понравилась. Потому что свобода, она как кролик - либо она есть, либо её нет. Нельзя сидеть в кандалах, и радоваться внутренней свободе - потому что это иллюзия. И точно так же наоборот, нельзя брести одному по мокрой холодной улице, и считать своё одиночество и невостребованность некоей внешней "свободой" - потому что если ты никому к черту не нужен, то это так и называется - не свобода, но - ненужность, мусорность, одиночество, отход и шлак.
Сколь угодно долго можно самовнушением выдавать изоляцию за самодостаточность, и задрочество за независимость, но от этого суть не меняется - если ты машешь тростью как шпагой, ты в своём воображении можешь быть мушкетёром, и друзья даже могут тебе подыграть в этом, но трость никогда не отрастит себе эфес и гарду. Точно так же рабскую зависимость можно выдавать за дружескую привязанность, или жажду обладания за безусловную любовь, но от этого эти мерзкие понятия не станут менее мерзкими, как бы ты ни рядил их в нарядную мишуру красивых и притворных слов.
Свобода бывает одна - внешняя, она же внутренняя. Не вспоминается, у какого писателя был образ, как раз про внутреннюю свободу - балканская деревня, где при приближении врагов все жители со скотом и утварью прятались в подземные ямы, и беззвучно смеялись, сидя в дерьме и мраке, над озадаченными наци наверху. Да, они их одурачили - но они сидят в дерьме и мраке, и их единственная надежда - что враги уйдут. Нельзя жить в яме, и всю жизнь радоваться внутренней свободе, ехидно показывая пальцем вверх, туда где бродит озадаченный враг. Внутренняя свобода - временное прибежище, но не статус; инструмент, но не атрибут; промежуточный этап, но не дорога к цели -- иначе в темноте, среди дерьма, глотка пересохнет смеяться, а поднятый палец устанет от насмешок.
- Ах, значит.. доктор? Я хочу увидеть его! Мне нужно познакомиться с ним! - воскликнул Дроссель, кладя руки на плечи девочки и заглядывая в ее глаза.
Эй, вообще-то она все еще обижена. И потому это даже слегка возмутило юную леди, но вначале та вздрогнула от неожиданности, поведя плечами. Однако, через пару секунд до девочки дошел сам смысл слов.
И она испугалась. Слишком яро желал этого кукольник, но Бист знала, что по собственной воле она никогда ему не расскажет того, чего говорить ей не следовало. Однако, в девочке рождалось плохое предчувствие.
-Нет, - испугано мотнув головой, спрятав глаза, пролепетала она, - нельзя.
- В любом случае, я благодарен... за твой выбор. Но... если бы я не выглядел таким дружелюбным, стала бы ты помогать мне?
Девочка замерла. В какой-то момент можно было подумать, что она перестала дышать. И правда, сделала ли бы она это?
И именно в эти моменты в дитя просыпался ребенок улиц, лжец, убийца. Да, девочка не раз смотрела на смерть людей, которых могла спасти просто подав руку. Однако же она лишь не сводила смиренно-спокойных глаз с мученика, не поведя и пальцем. Кто-то может сказать: " она была бродягой, это нормально, эти дети не питают жалости". Но это не так. Будучи бродягой, Бист с куда более большим усилием цеплялась за жизнь посторонних, особенно ее друзей-сирот. Правда, те все равно умирали. Такой роман со смертью и убийствами завязался в цирке, когда уже стало как-то неприлично вновь и вновь умирать душой из-за какой-то жалкой потери очередной жизни, и когда Барон ввел ее в свои дела. И, возможно, она правда бы смогла стоять и смотреть, как умирает этот кукольник? А смогла бы она убить его сама?
Пожалуй, нет, это не так.
-Если бы Вы мне стали интересны и без этого, то я бы и тогда Вас спасла, - подняв затуманенные глаза на Кейнса, отозвалась Бист.

0

55

Дроссель прошелся по комнате. Все эти разговоры про чувства совершенно ему не нравились. Господин лишил его эмоций, что вполне нравилось кукольнику. В конце-концов, он был создан для работы с куклами. Это смятение и непонимание... Неужели, его вновь начинает захватывать скверна? Мастер непонимающе смотрел пустыми глазами на рассерженного ребенка, но не видел ничего. Он пытался понять, что почувствовал... и вообще ощутил ли что во время поцелуя, понравился кукольнику он или же тот был просто напуган, но все, что он на самом деле мог вспомнить — это прикосновение к губам Бист и запах жженой ткани. Наверное, это все лишь мимолетный порыв. Губы у него были узкие, жесткие. Поцелуй не дошел до сердца. Так и остался на губах.
- Прекрати. Я не понимаю твоих речей. Я не чувствую ничего... - прикрыв глаза, он остановился. Все эти непонятные речи только больше путали его сознание. Возможно, все-таки что-то он чувствовал, но, скорее всего, недовольство - потому что ничего не понимал и не желал.
Думая о близкой и возможной смерти, он думал об одном себе: иные не делают и этого. Из жизненной бури можно вынести только несколько идей — и ни одного чувства. Кейнс давно уже живет не сердцем, а головою. Он взвешиваю, разбираю свои собственные поступки с строгим любопытством, но без участия. И все это лишь промежуток затянувшийся, как затягивается бессонная ночь. Но ночь никогда не переходит в ночь. Ночь кончается и наступает утро… Часы внизу пробили пять раз. Скоро открывать магазин...
-Нет, нельзя.
- Что? - мастер повернулся, слегка вздергивая одну бровь наверх. - Почему нельзя? Я должен...
Он прищурился. Неужели придется воспользоваться нитями марионетки? Но... Если задуматься - так уж и нужен ему этот секрет? Кто знает, как изменится его жизнь после того, как тайное станет явным? Он стоял и вслушивался в тишину, которая окружала его практически всегда. Иногда Дроссель играл на шарманке, но только иногда, чтоб как-то разбавить однообразную картину. Идеальная музыка — это тишина, а музыканты занимаются созданием красивой рамки вокруг этого совершенства. Девушка стала для него вихрем из эмоций, чувств и странных мыслей. Теперь он начинал подозревать, что не она могла стать его жертвой... это он попался к ней в ловушку. Кейнс пытался осознать... или сопротивляться? Само желание высвободиться из ловушки эту ловушку только укрепляет. Не стоит, ничего не стоит делать, ведь все так не знакомо.
-Если бы Вы мне стали интересны и без этого, то я бы и тогда Вас спасла.
Дроссель вспоминал, как он сам поступал в похожих случаях. Всегда проходил мимо. Ему были безразличны окружающие. Одержимая душа, запертая в клетке, она ищет выхода лишь в искусство и творение, совершенно холодна к окружающему миру. Он не такой, как все, некий лишний кусок головоломки, который существует сам по себе, одновременно с тем вися на ниточках, которые ведут к пальцам господина.
- Вот как... А я бы не помог. - как-то отчужденно прозвучало в тишине. - Пойдем в мастерскую, я не люблю сидеть в этих комнатах.
Он подошел к двери и распахнул ее, ожидая, пока девушка выйдет первой. Случаются дни, когда не происходит ничего особенного, но бывают и такие, которые резко все меняют в привычном ритме, что потом ты долго не можешь их забыть. Ведь что ни говори, а ему уютно жить одному в маленьком домике, да ещё в таком, о котором никто и не слышал. Сейчас его мир расширился до этого немного странного человека, который так увлеченно говорил о чувствах, а это так не свойственно ни одному человеку, которых он видел до этого.

ох

я все-таки смог *_* прости, что мало(

0

56

- Прекрати. Я не понимаю твоих речей. Я не чувствую ничего...
Наконец дитя смиренно умолкла. Опустив глаза в пол, Бист задумалась над этой ситуации. "Я не чувствую ничего"? А говорит ли он фактами, или же это сугубо его мнение, ничем не подкрепленное? Да, у ребенка изредка включалось столь критическое мышление.
На наших глазах в мире постоянно происходят стремительные и многообразные изменения в разных сферах жизни: в экологии, в политике, в общественной морали, при этом значительная часть указанных изменений носит отрицательный характер.
     Так, падение нравственности в обществе сказывается на росте количества дезинформации, стремление использовать других людей в своих эгоистических целях, попытки "подсунуть" изящно (и не очень) упакованную ложь, выглядящую правдоподобно. Поэтому в наше время особую актуальность приобретает необходимость отличить истину от подделки и встает проблема развития умений критического мышления. Что же такое критическое мышление?
     Сначала укажем, чем это понятие не является. Мы привыкли к тому, что слово "критический " связано с критикой, а мы хорошо овладели умением критиковать других, находить в них недостатки, возражать и спорить. Тем не менее критическое мышление не понимают в значении "отрицающее" или "негативное". Надо не только разоблачать ошибки и сомневаться, а также создавать новые идеи, быть продуктивным, искать объяснение непонятных данных. Важно уметь задумывать над подтекстом, уметь ставить перед собой проблемы и вопросы, и в конечном итоге, иметь открытый свободный ум.
     Критическое творческое мышление- это способность и стремление оценивать разные утверждения и делать объективные суждения на основе хорошо обоснованных доказательств. Это способность видеть упущения в аргументах и не поддаваться утверждениям, не имеющим достаточных оснований. Кратко и формально говоря, критическое мышление - это мышление, приводящее к объективной истине.
     Ведь необходимость критического мышления возникает тогда, когда появляется потребность проверять достоверность суждений, высказываемых людьми - или нами самыми, или другими. То есть речь идет о возможности быть кем-то введенным в заблуждение, осознанно или неосознанно.
     Критическое мышление носит рефлексивный характер и имеет отношение к общению, к психологии личности. Оно связано не только с познавательной (когнитивной), но и с мотивационной сферой, с самосознанием. Когда же мы имеем дело не с мыслями людей, а с явлениями материального мира, то нам бывает вполне достаточно обычного мышления.
- Что?Почему нельзя? Я должен...
-Я и так сказала довольно много, - призналась Бист, - и Барону это не понравится.
Собственно, девочка не соврала, она правда боялась именного этого, так как прекрасно знала, чем это может закночиться. И надо было бы донести это и до кукольника, но по правде говоря Бист полагала, что тот не оценит эти аргументы.
-А если ему что-то не понравится, то он и убить может, - совсем тихо, еле слышно, добавила брюнетка.
Девочка громко выдохнула. Стоит признать, что хоть она и отдохнула, но все равно поспала довольно мало времени, а потому ребенок был еще слегка уставший, хотя уже и не сонный.
- Вот как... А я бы не помог. Пойдем в мастерскую, я не люблю сидеть в этих комнатах.
Бист промолчала. А что стоило ответить на такое? Это звучало горестно, а потому ребенок на пару секунд будто сжался, пытаясь раствориться в этих белых простынях. Леди лишь кивнула и послушно направилась к двери. Правда, как только она вышла из комнаты, ноги ее моментально остановили. Хоть время и близилось к утру, но светлело еще поздно, а посему девочка оказалась в коридоре, где ничего нельзя было разглядеть. И по сути своей Бист не боялась темноты, но когда она находилась в незнакомом доме... Ребенок по инерции сделал шаг назад и повел рукой, в поисках опоры. Опора нашлась тут же и уже через секунду Бист держала Кейнса за руку, еще сама не оценив собственный порыв, вызванный очередной дозой пугливости.

0

57

Надвигалась очередная пора, когда все дети тащили своих родителей по магазинам, выбирая подарки. В такие дни у кукольных дел мастера появлялось очень много работы, поскольку количество заказов росло. Наслаждаясь своей работой, Кейнс творил все новые и новые игрушки, ни разу не повторяясь.
Все ночи он проводил в мыслях, пытаясь сделать какие-то наброски, начертить некоторые обрывки мыслей. его куклы никогда не повторялись - вот главная задача кукольника.
Сидя на окне днем, он предавался своим мыслям вновь. Как красив казался зимний лес. Дроссель не выходил дальше улочек Лондона, изредка только появляясь в парке, но большую часть времени он все же проводил в  мастерской за работой. Редкие крупные снежинки неторопливо падали, покрывая землю праздным, но в каком-то отношении траурным белым покрывалом. Это с какой стороны посмотреть, но в белом свете Дроссель видел лишь обрывок савана. Черные деревья уже не казались такими зловещими, покрытые столь ослепительно сверкающим на солнце снеге.
Однако, эта ночь казалась словно из другого мира, ибо не была похожа ни на одну из предыдущих. По началу она его притягивала, но, когда девушка стала вызывать в нем слишком много эмоций, то он стал тихо ненавидеть сей день. Он не нуждается в чувствах, его жизнь не такая... Да и какая это жизнь - просто существование.
-Я и так сказала довольно много, и Барону это не понравится. А если ему что-то не понравится, то он и убить может.
Дроссель изумленно вздернул вверх брови, но промолчал. Как это похоже на господина... Но... Бред, ведь он не мог... Совсем запутавшись, Кейнс решил пока отложить эту тему. Возможно, когда девочка решит вернуться, он просто незаметно проследит за ней. Когда Бист взяла его за руку, натолкнувшись спиной на него, он лишь прикрыл глаза и слегка улыбнулся.
- Не бойся. - Слегка подхватив ее на руки, он вышел из комнаты, буквально в паре шагов была уже дверь мастерской.
Там все по-прежнему горели свечи, а так же кукольнику вновь стало уютно. Здесь у него был некий маленький мирок, в котором ему было хорошо и спокойно. То, что кукловод не испытывал никаких потребностей, так привычных и необходимых человеку, в той же еде или сне, он прекрасно понимал, но старался не задумываться над подобным слишком долго. Если их отсутствие не приносит ему неудобств, то оно не стоит особого внимания. Ты просто особенный. Свыкнись с этим. На некоторое время девушка, кажется, вновь призадумалась. Мастер же покорно ждал, совершенно никуда не торопясь. Все-таки, ему чем-то приглянулись красные глаза этого чудесного ребенка, есть в них такое, что кукольнику было не уловить, это еще больше подогревало интерес. Я бы сделал подобную куклу, но стоит столько труда подыскать необходимую вариацию, добиваясь совершенного сходства. Тем более, я уже начал... Конечно, он добивался своей цели, но больше просто старался выполнить приказ госпожи. Скорее, полное повиновение. Целеустремленностью кукольник считал глупость некоторых людей, которые поставили перед собой цель, добились, а потом озираются и думают - и что мне это дало? И гонится дальше за чем-то призрачным. Однако, именно такие люди оставляют после себя такие изменения, что просто не узнать мир. Дроссель все еще ощущал небывалую волну энергии от девушки. Она просто пробивала насквозь. Это была не простая детская энергия, что-то стояло еще за ней, но как ни старался за все это время, Кейнс не смог разгадать тайну Бист. Это окончательный вердикт, ему не понять. Она видит в нем живого человека. Он тоже, но только Эш знает, что на самом деле это лишь иллюзии. Да вся его жизнь просто одна большая иллюзия! Однако, мастер был предан своему лорду, не вникая ни в какие посторонние мысли. Не позабудет ли о своем верном слуге, так старающемся всегда ей угодить? Не смотря на всю его прилежность, Эш оставался холоден к нему, что очень огорчало кукольника, но не сбавляла его стремления всякий раз угодить. Нет, он не может его оставить, если с его дворецким что-то случится. И не повезет тем, кто осмелится забрать у нее ее творение... По крайней мере, мастер на это надеялся. Ведь он не сможет быть без хозяина, он напрямую зависит от этого. Он стоял и смотрел в окно, как снежинки падают в неторопливом танце на землю... Неважно, что сейчас творится за спиной. Он будет служить господину до последнего, не жалея себя. Всего лишь кукла... Но я ведь человек!

+1

58

- Не бойся.
Бист обернулась, заметив на лице юноши легкую улыбку. Прикрыв глаза, он даже не смотрел на дитя, этим вызывал еще более сильный детский интерес. На самом деле подобный интерес вызвать довольно легко, учитывая, что перед кукольником просто ребенок.
Знаете, как довести маленького ребенка до истерики?
Нет, не стоит отбирать у него игрушки и конфеты, чикать по попе и грозить отдать в детский дом, все гораздо проще.
Скажите ему: "Я с тобой не разговариваю" и игнорируйте его - через пять минут он будет захлебываться слезами, хватать вас за ногу и просить прощения за все проступки.
И все ради того, чтобы снова появится в вашей вселенной.
Вы не обращаете на него внимания, значит, для вас его нет - его нет для вас, значит, его не вообще, а кому это понравится? Вот и девочка так же.
Стоит только начать ее игнорировать - и она вся ваша, можете быть уверены: она будет думать о вас триста шестьдесят раз в час, каждая фраза, каждый предмет будут напоминать о вас.
Девочка перестанет есть, перестанет спать, будет метаться кругами, не в силах сделать хоть что-нибудь. Безразличие ранит сильнее всех колюще-режущих предметов на свете вместе взятых. Безразличие убивает, оно как яд, медленно путешествующий по венам к сердцу.
Безразличие превращает нас в пятилетних детей.
Точно так же предстоит дело и с интересном (в особенности с девичьем). А потому пока Кейнс стоял с закрытыми глазами, ребенок со всем вниманием и полным интересом рассматривал его лицо, даже привстав на мысочки, что бы увидеть в полумраке все более четко. Но стоило открыть мастеру глаза, как Бист моментально отвернулась, скрестив руки на груди, мол, не смотрела она на вас вовсе.
Слегка подхватит ее на руки, кукольник отнес леди обратно в мастерскую. Здесь горели свечи и давали хотя бы блеклое освещение.
Бист с неким отчуждением посмотрела на кукольника, что повернулся к ней спиной и устремил взор в темный зимний пейзаж.
Каждый не понаслышке знает о том, как иногда в один момент хочется бросить и оборвать всё, опустошить все свои внутренние запасы, скинуть все оковы и вычистить все углы, и как каждый надеется поскорее прогнать это чувство, избавить себя от реальной необходимости что-то изменить, как долго он мечется, думает, забывает, не спит, и вновь возвращается.
Но по своей сути это ведь даже не совсем проблема, желание, необходимость, но всё равно, настолько игнорировать то, что так усердно пытается к нам подобраться - глупо. Нет ничего страшного в том, чтобы оторваться от своего родного гнёздышка.
Бросив взгляд в окно, Бист понимала, что скоро ей придется идти. А посему позволила пробиться порыву, что зародился уже час назад, наружу.
Ребенок приблизился к мастеру, что продолжал смотреть в окно. Уткнувшись носом в спину Кейнса, брюнетка прикрыла глаза, на пару секунд застыв. Громко вздохнув, а затем так же выдохнув, Бист несильно сцепила руки замком на его талии, будто бы еле-еле обнимая. Наверное, девочка просто не умела прощаться.
-Еще чуть меньше часа и мне нужно будет уйти, - не поднимая голову, заговорила та.

+1

59

Скоро девственный город проснется в лучах восходящего солнца. Его жители один за одним выползут на улицу и отправятся по своим делам. Они настолько озабочены собственными проблемами, что изо дня в день не обращают ровным счетом никакого внимания на то, что творится у них под носом. Об остальных упоминать нет смысла, а вот девочки попадают, и никто не знает куда. А те всего лишь бегут, умирая от скуки или от недостатка внимания, от нерадивых родителей в руки продавца кукол. Всем вам надо быстро бежать, пока ты не загнан в тот угол, где ждет... продавец. Продавец кукол.
Раннее утро. Туманная долина. Дождь. Туман. Пронизывающий ветер. Чопорные джентльмены в пабе. «Таймс», трубка, чашечка English breakfast. Все одно и то же... Англия – бастион традиций и незыблемых правил. Достоинство и невозмутимость – вот портрет истинного англичанина. Не повредит и немного самоиронии. Самый страшный приговор – отсутствие чувства юмора. Джентльмен без шляпы – иностранец. Британцы – сплошь холодные и скрытные люди. Знакомое утверждение? Да вы и сами все знаете. Но по вечерам… По вечерам улицы, бары, рестораны и балы Лондона заполняют веселые люди... Людские утехи... В чем они заключены и для чего? В таком случае, я не хочу быть человеком. Не хочу быть, как они. Туманный Альбион превращается в самое загадочное и опасное место.
Он смотрел на улицу, как темное небо начинало сереть. День будет таким же тусклым, как и вчера, тучи никуда и не думали уходить, а вот снега за ночь выпало немного. Покосившись на наряд девушки, он подумал, что та непременно замерзнет, оказавшись в первом же сугробе. Англия давно не видывала такой зимы. Свет считает, что он быстрее всех, но он ошибается, не важно как быстро летит свет; темнота уже на месте и дожидается его. В темноте всё вокруг тебя остаётся точно таким же, как и при свете, просто другие этого не видят. Когда светло, легче удерживать всё на расстоянии. Когда становится темно, всё обрушивается на тебя. Путь, избранный им (или сотворенный господином?), окружает тьма… И конец его будет слишком печален, чтобы быть названным судьбой.
-Еще чуть меньше часа и мне нужно будет уйти.
Дроссель почувствовал, как девочка прижалась к нему, будто он был для нее единственным источником света во Тьме. Не бойся, она не так страшна, как кажется. Только позволь ей окутать тебя своим бархатистым пологом, и ты почувствуешь, как твое воображение рисует причудливые картины... Тьма полна загадок и сюрпризов. А будут ли они прекрасны или пугающими, зависит только от тебя и хода твоих мыслей. Повернув голову вбок,  он прикрыл глаза. Все же, как бы он не отрицал, а ему было приятно с ней. Даже не хотелось никуда отпускать... Почему она не может быть с ним? Потому что она такая живая и пытается вызвать в нем противоречия с самим собой, нарушая покой кукольной души? Но она не испугалась мастера, что бы он не сказал ей сегодня и не сделал... она осталась с ним до утра... Слегка повернувшись, он приобнял ее одной рукой и подвел к окну. Он захотел, чтобы девушка встретила с ним вместе рассвет.
- Зачем так скоро? Ты же замерзнешь там на улице. - тихо прошептал Кейнс, разглядывая стальные облака на горизонте. Нет, еще даже луна не растворилась в небе, оно еще темное, но вот на самом краю горизонта, где полосочка неба светлая, все становилось ярче, потому что в мир возвращался свет. Тьма не всегда означает зло, а свет не всегда несет добро.
- Хочешь, я расскажу тебе еще одну историю? Мне в этом помогут мои марионетки... Не те, как та большая кукла, а настоящие марионетки на ниточках... - мастер таинственно заглянул в глаза девушки.

0

60

Девочка не поднимала глаз на мастера, но и руки не отпускала, все так же уткнувшись лбом в его спину. Да, ей хотелось с ним говорить. Уйти? Зачем? В этот мороз? Да, конечно же, ей надо показывать выступление, но стоит признаться, что в душе ее зарождалось столь абсурдное желание остаться подольше и пропустить выступление. Да, остаться и поговорить.
Давай поговорим о том, что тебя беспокоит, что изводит тебя, что не даёт тебе спать по ночам и заставляет посреди ночи лежать с широко раскрытыми глазами и лихорадочно думать-думать-думать, позволяя невольно мелким сомнениям прорасти в тебе, давай поговорим о том, каково это - остаться одному в большом дождливом городе, о том, что у тебя только то и есть, что город-сказка, пристанище сквозняков, главный дом ливней. Давай поговорим о том, как ты упорно прячешься в мечтах, закутавшись в иллюзии, как в покрывало. Давай поговорим о том, как тревожно слышать слишком много чужих шагов за тонкими стенами этого магазина, о том, как странно встречать осень в летних сандалях, о том, куда спешат серые облака и почему некоторые птицы летят клином, а некоторые - нет. Давай поговорим о том, что эти люди не бывают добрыми, а разочарования приятными, о том, что каждую ночь во всём районе этого горит лишь одно окно и оно твоё, о том, как здорово, что есть памятник человеку-невидимке, о том, как красиво в лужах пляшут фонари, когда времени за полночь, о том, как трудно доверять кому-либо, но ещё сложней - не врать. Давай говорить о кружевных снежинках, о фантастических роботах, о красных апельсинах, о золотых бровях и кожаных ботинках.
Давай поговорим… Да о чём угодно. Только не обо мне.
Пожалуй, Бист сейчас хотелось только слушать. На нее резко накатила непонятная, но довольно сильная усталость от чего-то. Ребенок даже дышал особо тихо и трепетно, а вдохи-выдохи невозможно было услышать (если, конечно, не замереть вместе с ней, перестать дышать самому и вслушиваться в тишину с особой внимательностью).
- Зачем так скоро? Ты же замерзнешь там на улице.
Бист наконец взглянула в окно. Метели уже не было. Но да, она замерзнет. Правда, это состояние уже вошло в список совершенно обыкновенных факторов обыкновенного дня. Конечно же, какое тело привыкнет мерзнуть? Физические ощущение остаются те же, но в плане морального состояния все довольно легко - это не страшно, она привыкла.
-У нас скоро будет выступление, я должна успеть, - отозвалась девочка, прикрыв глаза.
Ей было приятно, что кукольник не особо хочет ее отпускать.
Слегка повернувшись, он приобнял ее одной рукой. Девочка слегка смутилась, но уже слабее прежнего, и послушно подошла чуть ближе к окну. Чуть затуманенными глазами она задумчиво посмотрела на Кейнса, неохотно опуская руки.
- Хочешь, я расскажу тебе еще одну историю? Мне в этом помогут мои марионетки... Не те, как та большая кукла, а настоящие марионетки на ниточках...
Неподдельный детский интерес загорелся в алых глазах, а внимательный взгляд Дросселя немного, но приятно пугал:
-Да, очень хочу - резко кивнула Бист, улыбнувшись краем губ.

0


Вы здесь » Dark Butler.War Of Her Majesty. » Архив Квестов и Флеш-беков » "...пока ты не загнан в тот угол, где ждет продавец кукол..."